Нужно ли целомудрие в наше время?

Я всегда считал себя человеком толерантным. Но есть вещи, которые меня капитально бесят. Это выходки церковников. То они требовали самого жестокого наказания для "Pussy Riot" (позабыв при этом все заповеди о прощении, любви к ближнему и "ударили по щеке  —  подставь другую). То патриарх, никого не стесняясь, целует руку фюреру и освящает новую ракету с весёленьким названием "Сатана" ("Сатана", Карл!), при этом щеголяя в дорогих часах. То ещё что-нибудь. Но это всё можно кое-как стерпеть: в конце концов, каждый делает свои деньги, как может. Однако есть вещи, от которых меня просто корёжит. Точнее, не вещи, а слова. А вернее, всего одно. Это словечко  —  целомудрие.

Церковники требуют запретить (и не без успеха) уроки сексуального просвещения в школах, ставят значки "18+" на безобидные, в общем-то, книги и фильмы... господи, на хрена?! У всех подростков, начиная лет с двенадцати (а то и пораньше) пробуждается интерес к этому. Это природа, господа, никуда от этого не денешься. А запретный плод, как известно, вдвое слаще. Приведу пример из своей жизни.

Мне было тринадцать, когда отец застукал меня с колодой порнографических карт. Шёл 1986 год, и такие карты были большой редкостью. Пацаны из нашего класса передавали эту колоду друг другу на несколько дней. Ну и... догадываетесь, что мы делали.

Collapse )

Православное вуду.

Оригинал взят у norg_norg в Православное вуду.
Тут, третьего дня, засмотрел по теле-ящику очередное ацкое шапето: Крестный ход в Севастополе с мощами адмирала Фёдора Ушакова. Сказать, что я охуел – это ничего не сказать.



Кто все эти люди? И какое отношение эти ряженые клованы и самозваные генерал-адмиралы имеют отношение к адмиралу Ушакову? Они его родственники? Да нихуя. Они представители государства? Да тоже нет. Так какого хуя эти самозванцы таскаются с прахом покойного адмирала как кошка с грыжей, будь то это их собственность? Кто, блядь, разрешил?

Оказывается, в 2001 году, РПЦ канонизировала адмирала и причислила к лику святых. Но я опять не понел нихера. Канонизировала – значит приватизировала? С какого хуя? Кто разрешил, бля? На каком основании, еп?

Ну, а тут и вовсе узнал прекрасное:

[Spoiler (click to open)]
Ушаков был похоронен на территории монастыря в Мордовии - по соседству с деревней, которой владел. Над могилой построили часовню. Затем, когда был учрежден орден Ушакова, проклятые комуняки могилку нашли, и даже восстановили часовню. Комуняки! Часовню!
Более того. Могиле был придан статус воинского захоронения и, соответственно, оно было взято под охрану государства.
http://leon-spb67.livejournal.com/926638.html?view=9782958#t9782958

Но не долго оставалось адмиралу покоиться с миром. Наступила долгожданная свобода и демократия, проклятых комуняк прогнали.
В 2001-м Ушакова причислили к лику местночтимых святых. В 2004-м уже объявили общецерковным святым. Могилу вскрыли, прах вытащили, яму забетонировали. Кости упаковали в раку и начали возить по городам и весям. Да ладно бы только возить. В лучших церковных традициях прах начали дербанить:

В Москве зимой-весной 2014 г. был построен и освящён деревянный храм Св. праведного воина Феодора Ушакова (на Перовской улице), в храме хранится икона святого с частицею его мощей...

...15 октября 2014 года из Саранской епархии передана частица мощей праведного воина Феодора Ушакова вновь возведённому храму в его честь в посёлке Новофёдоровка Сакского района Республики Крым...


А вот еще из прекрасного:

«Главное место хранения мощей Святого праведного воина Феодора Ушакова находится на его родине в Санаксарском монастыре. У нас в деревянном ковчеге будет храниться часть святыни. Дело в том, что Федор Ушаков покровитель военных, а наш уральский регион славится своими воинскими традициями, поэтому Екатеринбург и выбрали местом хранения мощей святого», – сообщили «Новому Региону» в Ново-Тихвинском монастыре.

И лично мне (лично мне) реально интересно – кто позволил ЗАО РПЦ распоряжаться прахом покойного как своей, сука, собственностью? На каком, блядь, основании? Канонизировали – значит приватизировали? Кто дал разрешение раскапывать могилы? На минуточку – приравненные к воинскому захоронению и охраняемые государством? Государство и дало? А какое, блядь, отношение имеет ЗАО РПЦ к государству, даже по Конституции от государства отделенное? Это чо, щас любое ЗАО может раскапывать любые могилы и растаскивать кости на сувениры? Или с целью зарабатывания денег? Ведь именно с этой целью выкопали Ушакова и растащили на кусочки через расчлененку по своим доходным домам ЗАО РПЦ – больше ни для какой! Больше мощей – больше прихожан. Больше прихожан – больше денег!

И, что самое противное, эти же самые долбоёбы с ПГМ постоянно орут о том, что Ленина нужно срочно вынести из мавзолея и перезахоронить! Ибо не по христиански, блядь! Дибилы, сука, пизданутые – слов нет. Представляю какой бы вой подняли те же самые православнутые, если бы коммунисты несколько раз в году выковыривали Ильича из склепа и таскались бы с ним по праздникам – на его день рождения, на 1-е мая да на 7-е ноября. А самим – так ничо. Таскаются как кошка с грыжей с выкопанными из могилы трупами – и им нормально! И кто после этого долбоёб то, пизданутый на всю башку???

И мало того, что таскаются с трупаками – так еще и растаскивают по кусочкам! Типа святые мощи обладают какой-то ниебической силой и даже исцеляют! Алё, на! Шаманы пизданутые, ёбаные папуасы! На дворе 21-й век! Очнитесь, блядь, уже – мракобесы хуевы! Еще растолките эти косточки в порошок и съешьте вместе с кашей, еп! Хотя – нет. Так они быстро кончатся. На целых, долгоиграющих костях, бабла наварить можно больше. Впрочем – 11 указательных пальцев Иоанна Крестителя, хранящихся в разных монастырях, у верующих вопросов не вызывают.

Вот вам еще православной расчленёночки:



У меня в связи с этим возник целый бизнес-план. А давайте запилим Церковь Священной Демократии? Запилим своё ЗАО, на манер РПЦ – с пивбаром и монашками. Раскопаем трупаки известных «демократов» - Гайдара, там, Новодворской, Ельцина. Распилим их на кусочки и в каждом городе запилим по приходу. Чтоб каждый либераст имел доступ к святой, сука, мощи и набирался священного либерализму – за деньги, понятно. Самые большие куски мертвечины так и быть – передадим в Ельцин-центр. Но чтоб на Церковь тоже денег отстегивали!

Как вам идея, братцы? Надо будет Щаранскому идейку подкинуть. Пусть пользуется – за процент и долю малую, понятно.

А так то – это ж пиздец пиздецкий, граждане, и ёбаная некрофилия! Если глянуть незамутненным православным мракобесием взглядом. Пиздеца полный комплект – и раскапывание и осквернение могил, и нарушение целосности и опять же осквернение воинских захоронений, и расчлененка трупов – причем с явной целью обогащения. Я даже, если честно, не знаю – кто должен этим делом заняться: правоохранительные органы или отечественная психиатрия? Узнал бы Ушаков, что после смерти прах его будут растаскивать но кусочкам с целью наживы - утопился бы нахер в Черном море, вместе с эскадрой, еп.
А ваше мнение?


UPD: тут с мест еще добавляют, из УК РФ

[Spoiler (click to open)]
Статья 244. Надругательство над телами умерших и местами их захоронения
[Уголовный кодекс РФ] [Глава 25] [Статья 244]

1. Надругательство над телами умерших либо уничтожение, повреждение или осквернение мест захоронения, надмогильных сооружений или кладбищенских зданий, предназначенных для церемоний в связи с погребением умерших или их поминовением, -

наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.

2. Те же деяния, совершенные:

а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, а равно в отношении скульптурного, архитектурного сооружения, посвященного борьбе с фашизмом или жертвам фашизма, либо мест захоронения участников борьбы с фашизмом..."
_________________________
Помнится двух малолетних тупых пёзд реально засудили за то, что жарили яишницу на Вечном огне - а тут натуральное надругательство над воинским захоронением, Пидарасы, блядь.


Как вы считаете - это нормально вот такое обращение с покоными?

Нет. Ушаков должен быть захоронен с воинскими почестями.
450(88.2%)
Да. Ушаков был православный - и это наши, православные дела, как со своими покойниками поступать.
26(5.1%)
А мне по барабану. И по бубну тоже.
34(6.7%)






(no subject)

Сказка о трёх девицах-певицах,
злом царе Владимире Беспутном
и доброй волшебнице


Часть вторая

9

Тем временем Катюша приближалась к берегам холодного во-сточного океана. Оставалось совсем немного. Ещё ночь или две, и она будет у берега, а оттуда рукой подать до острова, где живёт волшебница…
Внезапно девочку окружила стая летучих крыс, которых послал Тунгус Метеоритович.
— Кыш! Кыш, проклятые! — закричала на них Катюша. — А ну кыш отсюда!
Как и многие девочки, Катюша боялась даже обыкновенных крыс. Не говоря уж о летучих.
Но крысы не собирались трогать Катюшу. Они набросились на ковёр-вертолёт и принялись пожирать его. Они рвали ковёр зубами и лапами, пожирали шерсть. В ковре появились огромные дыры, и он начал стремительно падать. «Кажется, мне конец, — подумала Ка-тюша. — Не хочу умирать! Я ещё маленькая!»
А в следующее мгновение она упала в стог сена. А сверху на неё упала жалкая изгрызенная тряпочка — всё, что осталось от ковра-ве-ртолёта.
Летучие крысы с торжествующим писком унеслись прочь.
Катюша вылезла из стога и огляделась. Невдалеке была желез-нодорожная станция. На одном из путей стоял товарный поезд. К нему подъехал электровоз, прицепился, и поезд тронулся на восток.
«Это-то мне и нужно!» — подумала Катюша. Она побежала к поезду, пока тот не набрал скорость, и влезла в открытый вагон.
Вагон был загружен каменным углём. Сидеть было жёстко и не-удобно. Катюша с грустью подумала о том, как хорошо было на ковре-вертолёте. Но долго грустить она не умела — всё-таки она была певицей, одной из «Бунтующих кисок». И Катюша запела:

Поезд, поезд, вдаль лети!
Днём и ночью я в пути.
Но в какой я еду край,
Никому не открывай!

В небе яркая луна.
Здесь в вагоне я одна,
Вижу только огоньки,
Слышу ветер да гудки…

Если в вольный край пути
Не удастся мне найти,
Я умру одна в тоске,
От свободы вдалеке.

Ты меня в земле сырой
Под деревьями зарой,
Чтобы поезда гудок
Успокоить душу мог…

10
К утру поезд прибыл на берег океана, где кончаются все рельсы.
Катюша вылезла из вагона, отряхнулась от чёрной угольной пы-ли и пошла в порт.
У причалов болталось множество кораблей. Большие круизные лайнеры, прогулочные катера, грузовые пароходы, огромные танке-ры, даже парусные яхты — чего там только не было! Катенька по-дошла к небольшому пароходу, на борту которого был знак Зелёно-го Мира и надпись «Арктический рассвет». На палубе капитан и двое матросов курили трубки.
— Простите, капитан, — обратилась к нему Катюша, — вы не на восток плывёте?
— Какашки плавают, — грубо ответил один из матросов, — а моряки ходят!
— Ну, ты, грубиян, — осадил его капитан, — разве можно так с девочками разговаривать? Не обижайся на него, малышка, — сказал он Катюше, — в дальнем плавании он совсем одичал.
— Ничего-ничего, — улыбнулась Катюша, — я не в обиде. Так я хотела спросить: вы не на восток… идёте?
Капитан покачал головой:
— Нет, милая девочка, наш путь лежит на север. Нашёлся умник, который велел поставить посреди моря платформу, что бы качать нефть. У меня на борту люди, которые хотят эту платформу сфото-графировать и рассказать о ней миру. Потому что от таких платформ пользы мало, а вреда природе много.
— Когда дядя Миша добычей нефти управлял — такого безоб-разия не было! — подхватил матрос, нагрубивший Катюше. — А как посадили его в острог, так и началось…
Второй матрос улыбнулся:
— Ты вот что, девочка. Видишь, вон там парусная яхта стоит? Её хозяин — известный путешественник, Тыгдымский Конь его зо-вут. Вот он вроде как раз на восток собирается.
Катюша поблагодарила матроса и пошла к яхте.
Тыгдымский Конь оказался тощим высоким человеком с длин-ными спутанными волосами и окладистой бородой. Выслушав Ка-тюшин рассказ, он улыбнулся и сказал:
— Давно я хочу с этой волшебницей повидаться. Ты её о своём попросить хочешь, я — о своём. Поедем к ней вместе.
— Спасибо, — сказала Катюша и поднялась на борт яхты.

11
Тем временем царь Владимир затеял новую войну.
Дело в том, что в Жёлто-Голубой стране люди взбунтовались и скинули неугодного им правителя. Царь Владимир испугался. «Мой-то народ тоже может с них пример взять, — подумал он, — и меня скинут! Нет, надо жителей Жёлто-Голубой страны примерно нака-зать!» Он обожал вмешиваться в чужие дела.
Сказано — сделано. И вот уже войска Тридесятого царства во-рвались в Жёлто-Голубую страну. И начали грабить, убивать, жечь, мучить людей… словом — разбойничать. Да ещё отняли у Жёлто-Голубой страны полуостров на тёплом море. А народу Тридесятого Царства было объявлено так: мол, жители Жёлто-Голубой страны полностью продались чернокожему правителю страны Анкл-Сэмии, а война, которая там происходит — это просто часть страны решила отделиться. А войск Тридесятого царства там нету.
Правители других стран очень рассердились. Собравшись на свой съезд, они вызвали туда же и царя Владимира.
— Прекрати это! — сказал ему чернокожий правитель Анкл-Сэ-мии. — Больно много воли ты забрал! Останови войну с Жёлто-Голубой страной!
— Верни им полуостров! — подхватил правитель Страны Сво-бодной Любви.
— И отпусти на свободу девиц-певиц и «болотных узников», — добавила правительница Хандехохии, женщина по имени Мерцаю-щий Ангел. — И дядю Мишу не забудь.
Царь Владимир так и подскочил:
— Да как же я их всех отпущу?! Они же против меня поганые речи говорили!
— Даже если и так? Даже если и говорили, — ответил черноко-жий правитель Анкл-Сэмии, — ну так и что? Против меня тоже мно-го чего говорят, но я же никого не сажаю!
— Умный правитель, если его ругают, старается исправить свои ошибки, — добавил правитель Страны Свободной Любви. — И то-гда у народа пропадает повод ругаться и тем более бунтовать. Ум-ный правитель служит народу. Отпусти девиц-певиц, «болотных уз-ников» и дядю Мишу.
Царь Владимир, однако, сдаваться не хотел:
— Моя страна! Моё царство! Что хочу, то ворочу!
— Но ты для всех других опасен! — возразила Мерцающий Ан-гел. — Почему народ из твоей страны год от года бежит?! Потому что боятся! Отпусти девиц-певиц, «болотных узников» и дядю Ми-шу.
— Правильно делают, что боятся, — упрямо сказал царь Влади-мир, — зато — порядок! Зато не развратничают как попало! А у вас вон что творится! Хандехохия твоя — позор какой! — послала на всемирное состязание певцов бородатую женщину! А в Стране Сво-бодной Любви — тьфу, стыдобище несусветное! — мужчина на мужчине женится, а женщина за женщину замуж выходит! Смотреть стыдно!
— На то у нас и Страна Свободной Любви, — возразил прави-тель этой страны. — Не нравится — не смотри. Зато мы ни с кем не воюем, и территории чужие не отнимаем! Отпусти девиц-певиц, «бо-лотных узников» и дядю Мишу.
— А если я этого не сделаю, что будет? — Царь Владимир храбрился, но на самом деле ему было страшно.
Правитель Замедляндии, до сей поры хранивший молчание, то-же решил вставить слово:
— Если ты не отпустишь этих узников — никто из наших стран к тебе на Всемирные Спортивные Игрища не приедет.
Вот тут царь Владимир по-настоящему испугался. К этим Игри-щам всё было готово. Все места, где следовало играть, были постро-ены (правда, ради этого пришлось под корень вырубить рощи ред-ких деревьев, которых в мире мало осталось). Были готовы несколь-ко новых гостиниц, пущены новые сверхскоростные поезда. А уж снега на Юге стало больше, чем на севере.
«И если никто не приедет, — думал царь Владимир, — значит, всё было зря. Мои подданные поймут, что я — пшик и мыльный пу-зырь, и тогда точно взбунтуются».
— Чёрт с вами, — сказал он, — отпущу. Но войну в Жёлто-Голубой стране не остановлю, даже и не мечтайте.
— Самое главное сейчас — узников отпусти, — сказала Мерца-ющий Ангел, — а насчёт всего остального мы ещё посмотрим. И вот ещё что. Дядю Мишу, как только ты его отпустишь, я из твоего цар-ства к себе в Хандехохию заберу. Пусть поживёт как человек.

12
В это время яхта Тыгдымского Коня несла Катю на восток. Вот уже показался вдали сияющий остров.
— Этого острова нет на карте! — воскликнул Тыгдымский Конь.
— Значит, это остров, на котором живёт волшебница! — ответи-ла Катюша. — Нам туда!
И вдруг налетел ветер. Небо заволокло свинцово-серыми тяжё-лыми тучами. Ударил дождь. Поднялись огромные волны. Начался чёрный шторм.
Яхту Тыгдымского Коня швыряло из стороны в сторону. Мачта трещала. Палубу заливало водой. От ветра порвался парус…
— Надо поворачивать назад! — крикнул Тыгдымский Конь, ста-раясь перекричать ветер. — Мы погибнем!
— Поворачивай, если хочешь! — крикнула Катюша в ответ. — А я доплыву! Не повезёшь, так сама доплыву! На меня надеются!
— Сумасшедшая девчонка! — крикнул Тыгдымский Конь.
Но Катюша уже встала у борта и запела:

О, волшебница светлая, добрая,
Богородицей прозываемая!
Не отринь моей просьбы, волшебница,
Дай доплыть до твоей обители!

Затем она сбросила джинсы и кроссовки, чтобы легче было плыть и, оставшись в футболке и трусиках, прыгнула в бушующее море.
Волны подхватили Катюшу. Девочка испугалась было, что сей-час захлебнётся, но потом поняла, что нужно делать. Когда подкати-ла новая волна, Катюша взмахнула руками — и оказалась на гребне волны. Затем она взмахнула руками ещё раз — и покатилась с волны, как с горки. Взмах — на гребне волны, взмах — вниз… Волны сами несли Катюшу куда нужно.
И вдруг девочка почувствовала, что её не просто поднимает вверх, а ещё и кружит. Катюша в испуге огляделась. Да, так и есть. Из океанских волн поднимался вращающийся водяной столб, и он поднимал Катюшу на себе. А сверху из облаков спускался навстречу этому столбу точно такой же. Это был смерч.
«Значит, мне теперь конец, — подумала Катюша. — Жалко, ни-кто и не узнает. А больше всего жалко, что я так и не доплыву до волшебницы»…
А потом она потеряла сознание.
Очнулась Катюша уже на берегу. Светило солнце. Буря стихла. Было тепло. Катюша встала и огляделась.
Невдалеке росли пальмы, между которыми вилась сверкающая тропинка. Приглядевшись, Катюша поняла, что эта тропинка вымо-щена чистой платиной. Всюду росли прекрасные цветы. Где-то пели птицы. Совсем рядом журчал весёлый ручеёк.
Катюшины волосы, трусики и футболка высохли и теперь стали жёсткими от морской соли. Девочка подошла к ручью, разделась и стала стирать одежду. Затем разложила её на камнях, села в ручей и принялась смывать с себя соль. Вымывшись, Катюша вышла на бе-рег, оделась и хотела уже вступить на платиновую тропинку. Но вдруг ей пришло в голову, что нельзя являться к волшебнице в тру-сиках. Катюша нарвала пальмовых листьев и оторвала гибкую лиа-ну, соорудила какое-то подобие юбочки и пошла по тропинке.
Вскоре перед ней появился сияющий дворец, сверкающий золо-том и драгоценными камнями. Катюше стало немного боязно. Захо-чет ли волшебница её принять?
Но отступать уже было некуда. Катюша сделала шаг к воротам.
Внезапно ворота дворца сами собой распахнулись, и раздался ласковый женский голос:
— Входи, храбрая девочка!
«Я не храбрая! Никакая я не храбрая! Я маленькая, мне страшно, и я очень устала», — подумала Катюша. А ноги уже сами несли её к воротам. Катюша вошла, и ворота закрылись. А навстречу девочке вышла волшебница.
Какая она была? Катюша никак не могла этого понять. Волшеб-ница выглядела совсем девочкой, едва ли старше самой Катюши — и в то же время казалась невероятно древней старушкой. Время попро-сту не имела над ней власти.
Волшебница улыбнулась:
— Я знаю, с чем ты пришла ко мне. Но помочь тебе я не смогу.
У Катюши перехватило дыхание:
— Как… не сможете?!
Волшебница развела руками:
— Вот так. Я ведь не хозяйка этого острова — я его пленница. Пойдём, присядем, и я тебе всё расскажу.
Из ниоткуда возникли два стула и стол, уставленный яствами и напитками. Катюша с волшебницей сели, и волшебница заговорила:
— Когда две тысячи лет назад люди убили моего сына, его отец, могучий чародей, страшно разгневался. Он решил, что это я винова-та в его смерти, что я не уберегла его. Объяснять что-либо было бес-полезно — отец моего мальчика всегда слушал только себя. В гневе он создал из ничего этот остров и этот дворец, а затем перенёс меня сюда. А чтобы я не могла вырваться, он окружил остров стеной ура-ганов и смерчей. Более того: он сделал так, что остров почти полно-стью лишил меня моей волшебной силы! И теперь я могу сотворить не более одного чуда в тысячу лет. Если бы я могла вырваться в мир, волшебная сила сразу бы вернулась ко мне. Но здесь я почти бес-сильна…
У Катюши на глазах выступили слёзы.
— И никто… никто не может вам помочь? — всхлипнула она.
Волшебница покачала головой:
— Нет, моя милая добрая Катюша, никто. Чародей, отец моего мальчика, давно умер, но его заклятия не утратили силу.
— И вам придётся жить на этом острове вечно?
— Нет, конечно же. Только до тех пор, пока я не умру. Я не бес-смертна — не бессмертны, как выяснилось, даже боги, — волшебни-ца смахнула слезу, очевидно, вспомнив своего сына. — Но мы, вол-шебники, живём необыкновенно долго. Многие тысячи лет — вот срок нашей жизни. Я коротаю столетия, как ты коротаешь часы с хо-рошей книгой. Вот уже две тысячи лет я сижу на этом острове, как в тюрьме. Если бы ты только знала, Катюша, как я устала! Как мне хо-чется вырваться в мир и помочь людям! Чародей, наказывая меня, знал, что делал. Он знал, что я люблю помогать людям — и устроил так, чтобы я знала всё, что происходит в мире людей. Какая это мука — знать, что множество людей нуждаются в твоей помощи… и знать, что ничем не можешь помочь!
Не выдержав, Катюша расплакалась и обняла волшебницу. Та, плача, обняла её в ответ. Так они сидели, обнявшись, и горько пла-кали.
Внезапно волшебница отстранилась от Катюши, вытерла слёзы и воскликнула:
— Какая же я глупая! Как я могла забыть! Пойдём со мной.
Катюша пошла за волшебницей. — Вскоре они вошли в сад, по-среди которого росла красивая яблоня.
— Это Дерево Желаний, — объяснила волшебница. — Я создала его пятьсот лет назад, когда пришло моё время сотворить чудо. Ты можешь сорвать одно яблоко, и как только ты надкусишь его — лю-бое твоё желание исполнится.
— Любое?! — Катюша не поверила своим ушам.
— Любое, — подтвердила волшебница. — Но только одно же-лание — такое ограничение наложил чародей, он тогда ещё был жив. Ну же, милая добрая Катюша, сорви яблоко!
Катюша подошла к яблоне, сорвала спелый плод… и задума-лась. Что бы ей такое пожелать? Чтобы дядю Мишу освободили из острога? Но в этом случае царь Владимир может его снова туда бро-сить, в любую секунду.
Пожелать, чтобы царя Владимира сбросили? Но тогда она сама навсегда останется здесь.
Пожелать вернуться домой? Но тогда и вовсе получится, что всё было напрасно…
А волшебница смотрела на Катюшу своими мудрыми глазами и улыбалась. Будто знала, о чём Катюша сейчас думает.
И вдруг Катюшу озарило. Она громко крикнула:
— Я хочу, чтобы добрая волшебница, которая сидит в плену на этом острове, стала свободной!
И надкусила яблоко.
В ту же секунду грянул гром. Дворец волшебницы взорвался радугой. Налетел вихрь. Волшебница взмыла над землёй, преврати-лась в яркую точку, а затем и точка исчезла. Катюша услышала от-куда-то издалека счастливый смех волшебницы и слова:
— Спасибо тебе, милая добрая девочка!
А потом Катюшу окутала тьма.

13
А в Тридесятом царстве в это время творилось вот что.
Царь Владимир объявил большую амнистию. Амнистия, дети, это такой приказ, согласно которому из тюрем выпускают сразу мно-гих заключённых. Первым на свободу вышел дядя Миша. И тут же к нему подошли двое высоких светловолосых парней.
— Добрый день, — сказали они с иностранным выговором, — мы из страны Хандехохии. Правительница нашей страны, Мерцаю-щий Ангел, предлагает вам возможность постоянно жить у нас. Со-гласны ли вы?
— Конечно, согласен! — вскричал дядя Миша. — Буду оттуда борьбой руководить!
— В таком случае пожалуйте на наш скоростной ковёр-вертолёт! — улыбнулся хандехохец.
Несколько красных псов, сообразив, к чему идёт дело, броси-лись к дяде Мише, намереваясь подбросить ему в карман колдовское зелье. Но хандехохцы выхватили пистолеты, прицелились в красных псов и закричали на родном языке:
— Уйобен зи битте! Пис дохен шварцен!
По-хандехохски это означало: «Отойдите! Стрелять будем!»
Красные псы, хоть и не знали хандехохского, но пистолетов ис-пугались. Дядя Миша сел на ковёр, один из хандехохцев произнёс заклинание, и ковёр полетел на запад. Дядя Миша довольно улыб-нулся и сказал по-хандехохски:
— Дастиш фантастиш!
Это означало: «Как же я счастлив!»

14
Тех, кто был арестован на болоте, тоже выпустили. Правда, не всех. Костлявого Лебедя — того, который всех предал — почему-то забыли. Он сидел в тюремной камере и думал: «Как же так? Значит, правду мне говорил Алексей, что ни царю, ни его слугам верить нельзя? Значит, не надо мне было своих друзей предавать? Конечно, не надо. Как же я теперь им в глаза смотреть-то буду, когда мой срок закончится?»

15
Машеньку с Надюшей, конечно, тоже выпустили на свободу. Остроги, в которых их держали, стояли рядом, поэтому на свободе девочки сразу же встретились. Вот было радости! Весёлые, девочки доехали до столицы. А на вокзале из встречали все, кто был аресто-ван на болоте и все, кто просто любил их песни. Но первыми среди встречающих были, конечно, Алексей и удалец-молодец Серёга.
— Хорошо то, что хорошо кончается, — сказал Алексей, обни-мая девочек.
А удалец-молодец Серёга вручил им новенькие гитары и спро-сил:
— Может, сыграете что-нибудь?
— Ой, не знаю, — замялась Надюша, — мы же так давно не ре-петировали! Так-то я написала недавно кое-что…
— Ты, главное, начни, — вдруг сказала Машенька, — а я подыг-раю.
Алексей улыбнулся:
— Вот это правильно! А ну-ка, девчонки — навались!
Надюша ударила по струнам и запела:

Есть человек, всегда со мной идущий,
И голос есть, внутри меня поющий;
И есть слова, что так важны для нас:
«Иди вперёд, мой друг — придёт наш час!»

Они себя пусть ложью утешают,
Пусть шлют своих собак, что нас терзают,
В острогах нас пытаются сгноить —
Иди вперёд, мой друг! Мы будем жить!

Машенька, недолго думая, принялась играть лихое соло. Люди взвыли от восторга.
А Надюша пела:

Я верю: будет вся их ложь раскрыта,
Все их собаки будут перебиты
И все их тюрьмы рухнут, как одна!
Иди вперёд, мой друг! Пей жизнь до дна!

А если всё же сил тебе не хватит,
Тебя рука надёжная подхватит:
Ведь каждый шаг вперёд — к победе шаг!
Иди вперёд, мой друг! Да будет так!

— Куда, куда навалились?! — вдруг закричал Алексей на со-бравшихся. — Дайте им пройти! Девочки устали, им отдохнуть нуж-но! Они с удальцом-молодцом Серёгой растолкали толпу, провели девочек к машине и отвезли на тайную квартиру. Ту самую, которую они покинули так давно.
— Ну, отдыхайте, — сказал удалец-молодец Серёга, — а мы с Лёхой пойдём. Чует моё сердце, что скоро весёлые дела твориться будут.
Девочки остались одни.
— Как там наша Катюша? — сказала Машенька. — Добралась ли до волшебницы?
Надюша тоже хотела что-то сказать, но тут в комнате грянул гром, сверкнула молния, и перед ними появилась Катюша. На ней была футболка и юбочка из пальмовых листьев.
— Катюша! — воскликнули в один голос Машенька с Надюшей и кинулись обнимать подружку. — Ты вернулась! Ну расскажи, как ты? Добралась до волшебницы?
— Подождите, девочки, дайте отдышаться да помыться! — Ка-тюша смеялась и плакала одновременно. — Потом расскажу!
Но тут за окном остановился ковёр-вертолёт, на котором сидел удалец-молодец Серёга.
— Потом будете отдыхать! — крикнул он. — Давайте быстро сюда, летим со мной!
— А что случилось? — спросила Надюша.
— Много чего случилось. Хватайте гитары и идите сюда. Ка-жется, началось.

16
И в самом деле началось.
Добрая волшебница, освободившись от власти своего острова, вырвалась в мир. И первое, что она сделала, освободившись — вер-нула Катюшу домой. А потом она заметила, что многие (да что там многие — почти все) жители Тридесятого царства отуманены злыми чарами и потому верят царю Владимиру и поклоняются ему. А мно-гие из тех, кто не отуманен, просто боятся. Волшебница сняла чары с людей, а в сердца тех, кто боялся, вложила смелость.
И люди начали просыпаться.
Они сели кто в поезд, кто в машину, кто на ковёр-вертолёт, кто просто на коня — и двинулись к столице. А там они побежали к главной площади, где стоял царский дворец из красного камня. По пути они убивали всех красных собак, какие только попадались им на пути.
Царь Владимир, испугавшись, вызвал Тунгуса Метеоритовича и спросил:
— Что происходит? Почему твои чары на людей больше не дей-ствуют?! Почему люди взбунтовались?!
— Не могу знать! — Тунгус Метеоритович дрожал, как осино-вый лист.
— Если ты не можешь ничего сделать — какой же ты, к чёрту, колдун?! — рассердился царь Владимир. Он выхватил пистолет и выстрелил Тунгусу Метеоритовичу в голову. Затем вызвал пса Ко-локольчика, министра Уха и Нюха.
Пёс был пьян.
— Бесполезно всё, царь-батюшка, — сказал он, — бежать надо. Спасать свою шкуру.
— Ты… ты как посмел так с царём разговаривать?! — рассер-дился царь Владимир и пнул Колокольчика.
Колокольчик оскалился:
— А вот это ты зря, царь-батюшка! Я тебе верой и правдой мно-го лет служил — не за страх, не за совесть, а за деньги!
Он зарычал и бросился на царя. Тот еле успел выстрелить. И вы-звал к себе полк собак, которые охраняли дворец.
— Хватайте в лапы оружие, — приказал он, — и стреляйте в эту озверевшую чернь! Покажите им, кто в стране хозяин!
— Мы не умеем воевать! — в испуге заскулили псы. — Не обу-чены!
Действительно, этих псов никто не учил воевать. Они умели только красиво маршировать на колорадских парадах, которые каж-дый год в мае проходили на площади перед дворцом. Ну, ещё охра-няли гробницу (которая всё равно была никому не нужна).

17
В это время Костлявый Лебедь в это время наблюдал из окна своей камеры, как народ рвётся к царскому дворцу, по пути убивая красных собак. «Это что же, — думал Костлявый Лебедь, — этак и до меня доберутся! И убьют за то, что я тогда предал. Нет, я не дол-жен был этого делать, конечно — но я не хочу умирать! Эх, вот бы стать маленьким и незаметным!»
И так он сильно этого хотел, так отчаянно об этом думал, что волшебница услышала его желание — и превратила в мышонка.
Счастливый мышонок выбежал из тюрьмы на улицу, где его со-жрала бродячая кошка.

18
Удалец-молодец Серёга привёз девочек на главную площадь. Девочки влезли на гробницу, ударили по струнам, и Надюша запела песню, которую сочинила только что:

Правленье твоё для нашей страны —
Сплошные чёрные полосы:
Ты принимаешь решенья свои —
Но ты не слышишь нашего голоса!

Царь Владимир, берегись!
Царь Владимир, берегись!
Царь Владимир, берегись —
Ты лишил нас слова!

Рядом с девочками встал Лис, которого тоже выпустили по ам-нистии. Он обнял Надюшу за плечи и тоже запел:

Песню-молитву против тебя
Ты объявил «кощунством» —
И посадил трёх безвинных девчат
За пропаганду светлого чувства!

Царь Владимир, берегись!
Царь Владимир, берегись!
Царь Владимир, берегись —
Ты лишил нас чувства!

А люди стали ломать главные ворота дворца — те, которые под часами.
— Молодцы! — кричал Алексей. — Навались! Навались! А ну-ка ещё раз! Навались! Во имя Свободы!
— Во имя Свободы! — эхом откликнулись люди, и ворота рух-нули. Люди ворвались во дворец.
Царь Владимир сидел в тронном зале, окружённый трупами. Он успел перестрелять всех собак-охранников и почти всех своих со-ветников. Кроме говорящего медведя. Но медведя быстро поймали и посадили на цепь.
С тех пор жизнь в Тридесятом царстве пошла на лад. Войска, воюющие в Жёлто-Голубой стране, побросали оружие и разошлись по домам. Царя Владимира сослали в урановые рудники, где он че-рез год умер. Говорящего медведя, гиену и шакала отправили в зоо-парк. Судью-борова зарезали и пустили на жаркое. Народ стал сам выбирать правителей раз в четыре года. А Алексей и удалец-молодец Серёга следят, чтобы выборы были честными и никто не стал новым царём.
А девицы-певицы, «Бунтующие киски», по-прежнему радуют народ весёлыми песнями.
Тут и сказочке конец. Кто её понял — тот молодец. А кто понял не так — тот слушал кое-как!

(no subject)

Сказка о трёх девицах-певицах,
злом царе Владимире Беспутном
и доброй волшебнице


Часть первая

1
В некотором государстве, в Тридесятом царстве, жил да был злой-презлой царь, и звали его Владимир. Был он стар, но… ой, про-стите, дети — это не та сказка. Так уж у нас, сказочников, бывает: начинаем вроде бы одну сказку, а сбиваемся на другую. Но я поста-раюсь не сбиваться. Итак, был царь Владимир стар. И с возрастом становился всё злее. А чтобы стать совсем уж злым — накачался он страшным ядом. «Ботокс» называется.
Иногда бывало, царь чудил. Решил он однажды провести Все-мирные Зимние Спортивные Игрища — да не где-нибудь, а на юге Тридесятого Царства! Узнали об этом правители других стран, стали смеяться:
— Как же ты, беспутная твоя головушка, на юге Зимние Игрища устроишь? Ведь для Зимних Игрищ снег надобен, и немало! А на юге твоего царства снега сроду не бывало!
— Дайте мне семь лет, — вскричал царь Владимир, — и будет вам снега от пуза!
И приказал из самых северных краёв везти снег и лёд на юг. А чтобы снег не растаял до поры до времени — велел построить холо-дильники огромные.
Все придворные царя боялись. Он при случае мог и в острог че-ловека посадить, и даже убить собственноручно. Причём убивал все-гда подло, когда человек совсем этого не ждал. Например, в сортире.
И при всём при том царь Владимир считал, что только ему од-ному известен правильный путь, по которому должна идти его стра-на. И поэтому требовал, чтобы народ называл его Владимиром Пут-ным.
Народ, естественно, такого злого царя тоже ненавидел. И про се-бя называл его — Владимиром Беспутным. Но — только про себя. Потому что царь всю страну наводнил красными собаками, служив-шими Министерству Уха и Нюха. Стоило этим собакам услышать или унюхать недовольство, как они тут же бросались к этому чело-веку. И незаметно подбрасывали ему в карман какое-нибудь колдов-ское зелье — а все колдовские зелья были в Тридесятом Царстве строго запрещены. Даже за их хранение, не говоря уж об употребле-нии, человека следовало отправлять в дальний острог на много-много лет.
Или бывало так: прибегали красные собаки к соседям неугодно-го человека и обманом, подкупом или просто угрозами заставляли их писать бумагу: так, мол, и так, царь-батюшка — знаем мы, что со-сед наш часто непотребства чудовищные учиняет да детишек ма-леньких мучает, особенно девочек. И после этого красные собаки хватали неугодного человека и вели к судье. Судья, даже не спраши-вая, как было на самом деле, быстренько сочинял приговор и от-правлял несчастного в темницу.
Так и жил народ — не жил, а мучился.
Были, конечно, среди граждан Тридесятого царства и такие, кто обожал писать ложные доносы на всех и каждого. Такие люди рас-суждали: «Если мы будем на всех доносить да клеветать — глядишь, и обойдёт нас беда стороной, не тронут нас красные собаки».
Но, однако же, были и другие люди. Те, кто мечтали, что жизнь в Тридесятом царстве когда-нибудь изменится к лучшему. Да не просто мечтали, а делали для этого что могли.

2
Среди этих людей были три девочки. Звали их Машенька, На-дюша и Катюша. Часто они собирались вместе, играли на гитарах и пели песни весёлые. В этих песнях они обличали всю несправедли-вость, которая творилась в Тридесятом царстве. Народ их любил и называл ласково — «Бунтующие киски».
Не нравились эти девицы властям. Ох, не нравились. Но сделать власти ничего не могли — никак им не удавалось девчонок поймать. А всё потому, что дружили они с важным человеком. Этот человек был царским советником, который контролировал всю добычу нефти в Тридесятом царстве. Был этот советник честным человеком, и не боялся даже самому царю правду говорить. Народ этого совет-ника очень любил и называл не по имени-отчеству, а просто — дядей Мишей.
Однажды призвал к себе царь Владимир этого дядю Мишу и сказал:
— Прямо не знаю, что и делать. Народ мне уже не верит. Моло-дые парни в войске моём служить не хотят, всё больными притворя-ются. Уж я их и так, и этак отвлекал — всё зря! Того и гляди, взбун-туются. Девчонки эти, любимицы твои, про меня всякое непотреб-ство поют… Что делать, подскажи?
— А ты бы, царь-батюшка, от власти отказался, — сказал дядя Миша.
Царь так и подскочил на троне:
— Ты что, дядя Миша — белены объелся?! Что ты несёшь?! Как можно от власти отказаться?! А кто ж страной править будет?
Дядя Миша не растерялся:
— А пускай народ сам собой управляет. Пусть выбирает себе правителей опять же из народа, как в западных странах. И народу хорошо будет, и тебе спокойнее. Ты ж за время своего царствования столько наворовал, что и царевнам твоим, и внукам, и даже правну-кам за всю жизнь не истратить.
Рассердился царь, нажал кнопку тревожной сигнализации и за-кричал:
— Подать сюда моего министра Уха и Нюха!
И в то же мгновение вбежал в тронный зал огромный красный пёс с колокольчиком на шее. Это и был министр Уха и Нюха, пёс по имени Колокольчик. За ним вбежали множество псов рангом по-меньше.
— Схватить этого человека, — вскричал царь, — и бросить в темницу! Народу объявить, будто он большую кучу денег из моей казны украл! С судьёй договорись, пусть сошлёт его в самый даль-ний северный острог… ну, года так на два для начала, а там посмот-рим.
— Плохо ты кончишь, царь! — закричал дядя Миша, когда псы волокли его к выходу. — Вспомнишь ты мои слова, да поздно будет!
А потом псы его выволокли вон. И бросили в темницу.
На следующий день во всех газетах и по всем телеканалам было объявлено, что дядя Миша украл из казны очень много денег и те-перь его будут за это судить.
Девицы-певицы, «Бунтующие киски», сидели в это время на ре-петиции, разучивали новые песни — и ничего, соответственно, об этом не знали. Но тут заглянули к ним двое их друзей — удалец-молодец Серёга и Алексей по прозвищу Навались (его так прозвали потому, что «навались» — это было его любимое слово. Чуть что, он приговаривал: «А ну-ка, навались!»)
— Что ж вы, красные девицы, весёлые певицы, — начал удалец-молодец Серёга, — сидите тут и ничего не знаете! А тут в нашем царстве-государстве такие дела творятся, что волосы дыбом встают!
— А что случилось? — спросила Надюша. — Опять наш Бес-путный что-то учудил?
— Учудил, — вздохнул Алексей. — Такое учудил, что просто слов нет! Да вот, сами прочтите!
И протянул девочкам газету.
Девочки прочли статью о том, что дядя Миша обвиняется в краже денег, и вот-вот его осудят.
— Не может быть! — расплакалась Катюша. — Я не верю! Дядя Миша — не вор!
Следом за нею заплакали и Надюша с Машенькой.
Алексей принялся успокаивать девочек:
— Слезами горю не поможешь. Дядя Миша, конечно, не вор, да только судьи его не отпустят. Они такое решение примут, которое царю нужно.
— Может, на темницу напасть? — предложил удалец-молодец Серёга. — У нас крепких ребят много. Как прикажешь ты им нава-литься…
— Толку-то от этого, — махнул рукой Алексей. — Красных псов всё равно больше, и они нас всех загрызут. Главное-то — даже не дядю Мишу освободить, а царя Владимира Беспутного с престола скинуть! Нет, тут что-то другое надо придумывать…
— Что?
— А вот, что. Ты, Надюша, учишься в особенной школе, где изучают труды древних мудрецов, ведь так?
— Так, кивнула Надюша.
— Значит, ищи во всех библиотеках — может, и найдёшь. И я тоже буду искать — говорят, живёт мудрая колдунья в заповедных Кировских лесах. Вот я к ней и пойду.
Сказано — сделано. На следующий же день пошла Надюша по всем библиотекам стольного града — а библиотек там много, и за два месяца все не обойдёшь! А ведь мало обойти — надо ещё все книги прочитать! На это и года мало будет!
А Алексей поехал в Кировские леса.
А несчастного дядю Мишу увезли в дальний-предальний север-ный острог.

Скоро сказка сказывается — да не скоро дело делается.
Так прошло два года. Однажды царь Владимир решил узнать, как там дядя Миша. Потребовал он, чтобы принесли ему в тронный зал любимый компьютер, да и связался по скайпу с острогом, где дя-дя Миша томился. Переговорив с начальником острога, царь велел позвать дядю Мишу, и вскоре тот появился на экране. Наголо остриженный, похудевший — но не сломленный.
— Ну что, бывший мой советник, — спросил царь, — не наду-мал ещё в словах своих необдуманных раскаяться? Покайся передо мною, прощения попроси — и прощу я тебя, опять моим советником будешь!
Но дядя Миша покачал головой:
— Не в чем мне перед тобою каяться, государь! Не за что про-щения просить! Ещё раз говорю тебе: брось, откажись от власти, пе-редай её народу! Плохо кончится твоё царствование!
— Холоп! Как ты смеешь?! — вскричал царь. — Запомни: поку-да не покаешься — не выйдешь на волю! Вовек не выйдешь!
И тут же он связался с судьёй и приказал:
— Продли дяде Мише срок заключения ещё на девять лет! А там посмотрим!
— Рад стараться, ваше царское величество! — ответил судья и тут же побежал писать новое постановление. Конечно, это было полностью незаконно — но в Тридесятом Царстве закон, как извест-но, что дышло: куда повернул — туда и вышло.

3
А теперь вернёмся к девицам-певицам.
Однажды вечером Катюша с Машенькой сидели в своём зале для репетиций и ждали Надюшу. Машенька что-то наигрывала на синте-заторе, Катюша настраивала гитару. Тут открылась дверь и вошли Алексей с удальцом-молодцом Серёгой.
— Добрый вам вечер, красны девицы! — сказал Алексей. — А где Надюша?
— В библиотеке опять, — вздохнула Машенька. — Совсем она себя не жалеет. Что ни день, пылью дышит, кашляет из-за неё да чи-хает…
— А я кое-что нашёл! — сказал Алексей. — Нет, не зря я ездил в заповедные, дремучие, страшные Кировские леса! Виделся я с кол-дуньей.
— Расскажи! Расскажи! — наперебой закричали Машенька и Ка-тюша.
Но Алексей покачал головой:
— Надо, чтобы Надюша пришла, тогда и расскажу.
И тут вошла Надюша, вся перемазанная библиотечной пылью, с огромной старинной книгой в руках. Хотела она поздороваться, но вместо этого громко чихнула. Алексей рассмеялся:
— Иди сначала умойся, а потом будем говорить. Долго мы жда-ли, так ещё пять минут ничего не изменят.
Надюша побежала в ванную, умылась. А вернувшись, объявила:
— Я нашла средства борьбы! В этой книге сказано, что живёт далеко-далеко на востоке добрая волшебница. Когда-то она даже родила для людей бога, только бог этот людям не понравился, и они его гвоздями к кресту прибили. А потом опомнились и стали всюду в его честь храмы строить. Так вот: если прийти в главный храм стра-ны и, танцуя, спеть моление этой волшебнице, а потом прийти в её дворец — она исполнит всё, что ни попросишь!
— А где её дворец? — спросила Машенька.
— Далеко-далеко, на острове посреди холодного восточного океана, — вздохнула Надюша. — Без ковра-вертолёта туда не до-браться.
— Мне лесная колдунья то же самое говорила, — сказал Алек-сей. — А чтобы лучше подействовало, надо многим людям на боло-те собраться и тоже этой волшебнице помолиться. Вот вы, девочки, и полетите к волшебнице. Ковёр-вертолёт я достал.
— А чего это они полетят?! — возмутился удалец-молодец Се-рёга. — Опасное это путешествие, а они ещё маленькие…
Алексей покачал головой:
— Маленькие, да удаленькие! К тому же у них лучше получится с волшебницей договориться. Женщины между собой всегда дого-вориться могут. А теперь, девчонки, сыграйте нам что-нибудь весё-ленькое!
Девочки не заставили себя упрашивать. Машенька села за синте-затор, Надюша с Катюшей ударили по струнам, и они грянули рок-н-ролл — да такой весёлый, что просто невозможно было устоять. Алексей пустился в пляс, выкрикивая:
— Опа! Опа! Навались!
А за ним и удалец-молодец Серёга начал танцевать. А Катюша запела — ведь нельзя же не петь:

За нами следили, начиная с детсада,
Добрые тёти, добрые дяди;
По больным местам, в упор, не глядя,
Нас били, словно домашний скот.

И мы росли, как послушное стадо:
Жили как надо, пели что надо,
И снизу вверх затравленным взглядом
Глядели на тех, кто бьёт…

Выйти из-под-контроля!
Выйти из-под контроля —
И петь о том, что видишь,
А не то, что позволят!

Выйти из-под контроля!
Выйти из этих стен!
Выйти! Вольному — воля!
Выйти — и улететь!

(Примечание автора. Я намеренно использовал свои собствен-ные стихи, чтобы избежать обвинений в том, что девицы-певицы якобы списаны с реальных персонажей. Всё-таки это просто сказ-ка).

4
Тем временем царь Владимир, сидя на троне, крикнул:
— Позвать сюда моего первого советника!
Первый советник незамедлительно явился перед царские очи. Был этот советник не человеком, а говорящим медведем.
Тут, дорогие дети, я должен сделать отступление и рассказать, как этот медведь появился во дворце, да ещё занял такой высокий пост.
Однажды царь отправился на охоту. И почти сразу увидел мед-ведя. «Вот удача! — подумал царь. — Убью этого медведя, велю с него шкуру снять да царевнам моим в опочивальню постелить. А мя-со к столу пойдёт». Вскинул царь свою любимую винтовку М-16, но медведь вдруг заговорил человеческим голосом:
— Не убивай меня, государь! Я тебе ещё пригожусь!
Удивился царь. И взял медведя во дворец.
Вскоре выяснилось, что медведь умеет не только говорить, но и читать и писать. А в том, что осталось в Тридесятом царстве от зако-на, этот зверь разбирался лучше любого прохвоста-крючкотвора. И царь поставил медведя своим первым советником — или, говоря на заграничный лад, премьер-министром.
Итак, медведь явился к царю.
— Не знаю, что и делать, — сказал царь. — Нужно мне в воен-ный поход идти: одна горная страна, Вах-вахия, много воли забрала. Со мной дела иметь больше не хочет, всё к стране Анкл-Сэмии тя-нется. Да ещё вино нам больше не продаёт. Вот и надо моему войску туда вторгнуться. А кроме меня, никто его нормально не поведёт. Но на кого ж я царство оставлю?!
Действительно, царю не на кого было оставить царство. Обе ца-ревны, как уехали учиться в далёкую страну Хандехохию, так там и остались. А царица Людмила уж давно изошла вся на… ой, простите, детишки — опять меня не туда понесло. В общем, некого было царю за себя оставить.
— А давай меня временно на царство поставь? — предложил медведь. — Я справлюсь, не сомневайся!
Обрадовался царь. Но чтобы разговоров в народе не возникло — мол, как это не крещённый зверь нами править будет?! — прика-зал царь окрестить медведя и наречь ему человеческое имя — Дмит-рий.
Итак, Дмитрий-медведь остался править за царя. Царь уехал вое-вать с Вах-вахией. А девицы-певицы тем временем сочинили молит-венную песню и в один прекрасный день явились в главный храм Тридесятого царства.
В храме шло богослужение. Пел хор, самый главный священник страны гундосил одни и те же слова — «господи помилуй», прихо-жане крестились и кланялись. Девицы-певицы переглянулись.
— Ну что, девочки, начинаем? — спросила Катюша.
— Начинаем! — в один голос ответили Машенька и Надюша.
Девочки натянули специальные маски, которые полностью за-крывают лицо, оставляя лишь прорези для рта и глаз. Никто и глазом моргнуть не успел, как они выскочили вперёд, повернулись спиной к иконам, а лицом к прихожанам, и стали танцевать. Надюша запела:

То не ветер гудит злой северный,
То не волны шумят океанские —
Это стонет земля наша бедная
От такого злого правителя.

Машенька с Катюшей подхватили:

Главный поп в царя-батюшку верует —
Лучше б в бога, собака, уверовал!
Пьют вдвоём они кровь неповинную,
И никак не могут насытиться…

К девочкам кинулись пятнистые псы — охранники храма. Но народу в храме было слишком много, и псы никак не могли пробить-ся. А девочки между тем допели хором:

Ты услышь нашу песнь, волшебница,
Бога доброго людям родившая!
Прогони ты царя Владимира,
Кровожадного да беспутного!

Псам наконец удалось пробиться сквозь толпу. Но девочки взо-брались на галерею, где обычно стоял хор, и закричали:
— А ну-ка, собачки, поймайте нас! Ну же! Фас!
— Гаф! Гаф! — закричал один из псов. — Слезайте оттуда не-медленно! Гаф!
— А этого не видел? — Катюша приподняла платьице и хлоп-нула себя по попе. — Что, съел?
Псы взбежали на галерею. Но девочки, взявшись за руки, прыг-нули вниз. И упали прямо на какого-то толстого-претолстого купца. Купец от неожиданности взвыл и очень громко испортил воздух. А девицы-певицы беспрепятственно выскочили из храма.
Во дворе их ждала машина, за рулём которой сидел удалец-молодец Серёга.
— Идите сюда! — крикнул он. — Я вас отвезу.
Девочки сели в машину и первым делом сняли маски. Удалец-молодец Серёга отвёз их на тайную квартиру, а сам уехал.
Оставшись одни, девочки включили телевизор.
По всем каналам только и говорили, что об их молитве. Высту-пил по этому поводу даже один из царских советников по имени Жировик.
— Это всё Запад виноват! — кричал он. — Однозначно! Это всё оттуда деньги идут! Однозначно! Надобно этих девиц в острог по-садить! Однозначно!
— А может, простить их? — рискнул спросить журналист.
Жировик на минуту задумался.
— Простить? Нет, однозначно! — крикнул он наконец. — Или пусть они в страну бараноедов отправятся да в лунном храме то же самое сделают! Однозначно! Вот тогда мы их простим…
— Однозначно! — передразнила Машенька и выключила теле-визор. Надюша с Катюшей рассмеялись. Они все прекрасно понима-ли, почему Жировик заговорил о лунном храме и стране бараноедов. Бараноеды были очень злым народом, которые могли преспокойно убить кого угодно, хоть родных детей. Особенно если им казалось, что кто-то издевается над их верой. Они поклонялись убывающей луне.
Вскоре вернулся удалец-молодец Серёга. Он втащил в комнату огромный свёрнутый ковёр, поставил его в угол и сказал:
— Ну, девчонки, вы молодцы! Много шуму наделали. Сейчас вам надо переодеться. Вашу старую одежду я на границу страны За-медляндии отвезу — пусть думают, что вы туда бежали.
— А нам что делать? — спросила Катюша.
— А вам, как стемнеет, надо подняться на крышу с этим ковром. Это ковёр-вертолёт. Нужно только произнести заклинание, и он от-несёт вас к волшебнице.
— А ты знаешь заклинание? — спросила Машенька.
— Я знаю, — ответила за удальца-молодца Серёгу Надюша. — В той книжке оно было. Только предупреждаю, девочки: лететь при-дётся много-много дней. Будем лететь по ночам, а днём отсыпаться.
— Вот и замечательно! — заключил удалец-молодец Серёга. — Ну, переодевайтесь.
Девочки переоделись. Удалец-молодец Серёга взял их платьица и маски, в которых они были в храме, и ушёл — ему нужно было ехать на границу с Замедляндией. А девицы-певицы, дождавшись ве-чера, вытащили ковёр-вертолёт на крышу, расстелили и сели на него. Надюша начала говорить заклинание:

Ты, ковёр-вертолёт,
Отправляйся в полёт!
Ты вперёд нас неси,
По пути не тормози!
Лети прямо на восток,
Где волшебницы чертог!
Донеси нас до страны,
где сбываются все сны!

И тут же из центра ковра вырос длинный шест с пропеллером на вершине. Пропеллер завертелся, ковёр-вертолёт взмыл в воздух и полетел на восток. Девочки впервые увидели столицу сверху — и башню университета, и царский дворец за красной стеной, и площадь перед дворцом, где стояла гробница одного из прежних царей (тоже, кстати, Владимира). А потом столица осталась позади.
— Споём, девочки? — предложила Надюша.
— Споём! — в один голос ответили Машенька и Катюша.
И они запели:

Эй, кузнец! Куй железо, пока мы ещё горячи!
Что с того, что металл заключён в разводные ключи?
Мы готовы стоять день и ночь у кузнечной печи,
Повторяя одно: «Окольцованный брат, научи
Жить, сутулясь, зимой,
А весной умирать — но с прямою спиной!

Эй, кузнец! Куй железо, пока мы ещё горячи!
Даже тот, кто горбат, твёрдо помнит: «Могила, молчи!
Исправляет не смерть, а сознанье своей правоты!
Мы готовы теперь, напрягая отвыкшие рты,
Петь, сутулясь, зимой,
А весной умирать — но с прямою спиной!»

Так они и летели. Ковёр-вертолёт нёс девиц-певиц на восток.

5
Тем временем Алексей и удалец-молодец Серёга собрали всех, кто был недоволен правлением царя Владимира — по крайне мере, всех недовольных, которые жили в столице. Все дождались ночи и вышли на болото, широкое и огромное, словно площадь. Но только они хотели начать молитву волшебнице, как вдруг, откуда ни возь-мись, выскочили красные собаки. Да не простые — это были самые огромные красные псы, и все они были в таких же масках, как и де-вицы-певицы, когда выступали в храме. Короче, это был ОКСОН — Отряд Красных Собак Особого Назначения. Люди бросились кто ку-да, но красные собаки успели схватить многих. Алексей и удалец-молодец Серёга были в числе тех, кому удалось уйти.
Никто не понимал, откуда красные собаки могли узнать, что лю-ди соберутся на болоте. А между тем всё было просто: в ряды недо-вольных затесался грязный предатель. Это был парень по имени Костлявый Лебедь.
Однако есть на свете справедливость. Красные собаки, не разо-бравшись в темноте, схватили и его — и бросили в темницу. Напрас-но Костлявый Лебедь кричал, что он свой — псы из ОКСОНа отве-чали одно и то же:
— Разберёмся.

6
А девицы-певицы летели всё дальше на восток. Летели только по ночам. Под утро они приземлялись где-нибудь в лесу, и весь день спали. А вечером отправлялись дальше.
Так долетели они до очень странной части Тридесятого царства. Здесь повсюду стояли храмы, в которых поклонялись убывающей луне — а рядом с ними были храмы креста с изображением прибито-го к нему бога. И в воздухе пахло мёдом.
— это Медовый Край, — объяснила Надюша. — Когда-то жизнь здесь была весёлой и счастливой. Но однажды власть захватил злой хан Мурзик Губастый, и жизнь в этом краю стала далеко не медовой.
— Так что же, — удивилась Машенька, — это уже не Тридеся-тое царство?
— Почему же? — ответила Надюша. — Мурзик Губастый пол-ностью подчиняется царю Владимиру. И таких ханов много. вспом-ните край бараноедов, которым управляет злой хан Размазанный Кедр…
— Это, конечно, интересно, — перебила Катюша, — но пора приземляться, уже рассвет.
— В самом деле, — согласилась Надюша и начала говорить за-клинание:

О ковёр-вертолёт,
Ты прерви свой полёт!
Ты проделал долгий путь —
Значит, нужно отдохнуть!

Ковёр-вертолёт плавно опустился на землю. Девочки аккуратно свернули его и спрятались в лесу.
Вечером, выспавшись, они вышли из леса, расстелили ковёр на земле — и вдруг заметили стоящее неподалёку мрачное серое здание. Над воротами была надпись: «Острог Медового Края № 16».
— Сколько же острогов и темниц в нашей несчастной стране! — с горечью сказала Катюша.
— Много, — вздохнула Машенька. — Царь Владимир терпеть не может свободу. Дай ему только возможность — он бы всё госу-дарство в темницу превратил…
— Надеюсь, волшебница поможет с ним справиться, — сказала Надюша. — Ну что, девочки, садитесь на ковёр, летим дальше.
— Подождите! — вдруг воскликнула Машенька. — Слышите, кто-то поёт?
И в самом деле, из одного окна с решёткой слышалась песня:

Нехорошо стоять в пикете,
И тяжко жить в тюремной клетке…
Наверно, есть пути иные —
Но там удачи тоже редки.
«Нехорошо», — твои слова.
Ты скажешь раз, ты скажешь два…
Но коль цена свободы такова —
Пусть будет так.

Мы, как умели, воевали,
Мы приносили возраженья —
Но царь Владимир нас не слышал:
Возможно, глух он от рожденья.
С ним бесполезны все слова!
Мы для него — ничто! Дрова!
Но коль цена свободы такова —
Пусть будет так.

В темнице тужит невиновный,
Скинхеды убивают негров…
Ты говоришь, что это страшно —
Но разве ты при этом не был?
А ты молчал — не раз, не два,
Ты лишь теперь нашёл слова!
Но, коль цена свободы такова —
Пусть будет так…

— Я знаю этот голос, — сказала Надюша, — это Лис.
— Какой Лис? — спросила Машенька.
— Мой старый друг. Когда-то он приехал учиться в столицу. Мы с ним познакомились, и он учил меня играть на гитаре. К сожа-лению, доучиться ему не дали — выгнали за то, что он был слишком честным.
— Почему ты говоришь «был»? — удивилась Катюша. — Раз его в острог посадили — значит, он честный человек!
Да, дорогие дети, не удивляйтесь: в Тридесятом царстве так и было. В остроги бросали только честных, смелых и хороших людей. А жуликов, бандитов, убийц и прочих преступников оставляли на свободе. Таким уж странным типом был царь Владимир: он считал честность и смелось самыми страшными на свете преступлениями.
— Лис! — крикнула Надюша.
— Ты что делаешь! — испугалась Машенька. — Сейчас сюда красные псы сбегутся!
— Но не могу же я со старым другом не поздороваться! — отве-тила Надюша. — Лис! — крикнула она ещё громче. — Лисик!
— Давно меня уже так не называли, — ответил Лис и выглянул в окно. — Кто там?
— Лисик, милый! — крикнула Надюша, смеясь и плача одно-временно. — Ты не узнаёшь меня?
— Боги мои! Надюша! — ахнул Лис. — Возможно ли это?! А это твои подружки, с которыми ты в храме была?
— Да! Вот это Машенька, а вот это Катюша.
— Рад с вами познакомиться. Вы хорошее дело делаете! — ска-зал Лис. — Так идите же вперёд, что бы ни случилось. Не отступай-те. Я буду молиться за вас.
И тут прибежали два красных пса.
— Гаф! Гаф! А ну брысь отсюда! — рявкнул один из них. — С заключёнными разговаривать не полагается!
Второй пёс принюхался и воскликнул:
— Погоди-ка! Это ж те самые девчонки из столицы, которые в главном храме непотребное дело учинили!
— Да нет, не они это, — ответил первый пёс. — Те — в Замед-ляндию убежали.
— Они это! — возразил второй. — Я тебе точно говорю, они! Помнишь, нам запах передавали! Или ты совсем нюх потерял?
Девочки между тем бежали туда, где остался ковёр-вертолёт. Но псы успели схватить Машеньку и Надюшу.
— Пустите их! — крикнула Катюша. — Пустите!
— Беги, Катюша! — крикнула Машенька. — Хотя бы ты должна добраться!
— Нет! — заплакала Катюша. — Я вас не брошу!!!
— Беги, тебе говорят! — крикнула Надюша.
Катюша бросилась к ковру-вертолёту, села на него и произнесла полётное заклинание. Ковёр взмыл в воздух — и как раз вовремя: появились другие красные псы.
— Врёшь, ррррр-гаф! — кричали они. — Не уйдёшь!
Но Катюша была уже высоко.
— Что — не можете меня достать? — крикнула она. — И не сможете! Девочки, крепитесь! Я вернусь вместе с волшебницей!
И ковёр-вертолёт понёсся на восток.

7
Царь Владимир, к тому времени успевший вернуться из военно-го похода, узнал, что Надюшу с Машенькой поймали — и очень об-радовался.
— Хорошо! — восклицал он, потирая руки. — Очень хорошо! Завтра же устройте суд, чтоб всё царство об этом узнало! Будут знать, как против меня, царя законного, богом данного, молиться да моего главного попа оскорблять!
— Ваше царское величество, да ведь третью-то не поймали, — возразил пёс Колокольчик.
— Ничего, поймают, — улыбнулся царь, — никуда она не денет-ся. Подать сюда моего военного советника!
И тут же явился военный советник по имени Тунгус Метеорито-вич. Он был не только военным советником, но и колдуном. А когда-то был главным спасателем в Тридесятом царстве. Он-то и отумани-вал людей злыми чарами, одних заставляя верить всему, что говорит царь, а других заставляя бояться.
— Девчонка летит в сторону холодного восточного океана, — сказал царь. — Сделай так, чтобы она через него не перелетела! Де-лай, что хочешь — но чтобы до волшебницы она не добралась! Да, и пусть ей самой вреда не причиняют! Будем брать её живьём.
— Будет исполнено, ваше царское величество, — угодливо отве-тил Тунгус Метеоритович. Он щёлкнул пальцами — и к нему яви-лась стая огромных, вечно голодных и оттого злобных летучих крыс. Тунгус Метеоритович хлопнул в ладоши — и летучие крысы стрелой понеслись на восток, догонять Катюшу.

8
А Машеньку с Надюшей привезли в суд, который назывался Хамским.
За судейским столом сидел старый боров в чёрной мантии, ря-дом с ним — гиена и шакал. Девочек посадили в железную клетку.
К клетке подошла Волчица с фиолетовой шерстью и сказала:
— Я буду вас защищать.
— Спасибо, — ответила Машенька.
Боров-судья стукнул копытом по столу и сказал:
— Хрюк-хрюк, я ваш судья. Гиена и шакал будут вас обвинять, а Фиолетовая Волчица — защищать. Вам понятно?
— Понятно, понятно, — усмехнулась Надюша, — не дурнее вас.
— Судье так не отвечают! — назидательно сказал боров. — Если вы поняли, надо говорить: «Да, ваша честь», а если не поняли — «Нет, ваша честь». Понимаете?
— Не дурнее вас, — ответила Машенька.
Боров понял, что не заставит их отвечать по-другому, и махнул передней ногой:
— Хрюк с вами. Начнём.
Шакал встал и угодливо затяфкал:
— Девицы-певицы Машенька и Надюша, называемые также «Бу-н¬тующими кисками», обвиняются в том, что они пели в храме непо-требные песни против царя-батюшки, а также против главного свя-щенника и против бога, сопровождая сиё действие непотребными танцами. Надо их за это навечно посадить в острог. У меня всё. Тяф.
— Хрюк. А что скажет защита? — спросил судья.
Фиолетовая Волчица ответила:
— Ничего непотребного в их действиях не было. Вы, ваша честь, знаете, что бывает в храме, в котором бог похоронен? Там все орут, танцуют, поют кто во что горазд — хуже, чем на стадионах. Это раз. А во-вторых, в храме каждый имеет право молиться о чём хочет. Вот девочки и молились, о чём хотят. Поэтому я считаю, их надо отпу-стить на все четыре стороны, потому что они ни в чём не виноваты.
— Хрюк, — кивнул судья. — Свидетели есть?
— Только один, — ответила гиена.
В зал ввели пятнистого пса. Это был один из охранников храма.
— Вы знаете этих девочек? — спросила гиена.
Пёс пожал плечами:
— А пёс его знает.
Шакал оживился:
— Вы же сами сказали «пёс его знает». А поскольку вы и есть пёс — то вы и должны знать. Ну, вспомните — может, вы их в храме видели?
— Господин судья, я протестуууую! — взвыла Фиолетовая Волчица. — Нельзя задавать наводящие вопросы!
— Протест отклоняется, — ответил судья. — Свидетель, отве-чайте на вопрос.
Пёс почесал в затылке:
— Ну, если в храме — тогда, может, и видел. Те в масках были, так что точно не скажу.
— А может, вы их по запаху узнаёте? — с надеждой спросил шакал. — Вы же пёс…
Но пёс давно уже не чувствовал никаких запахов. Дело в том, что он вот уже много лет втайне от всех нюхал запрещённый кол-довской порошок. К тому же в храме вечно дымили ладаном, отби-вающим обоняние у кого угодно. Поэтому он сказал:
— Точно не знаю.
Шакал с гиеной развели лапами:
— У нас всё.
Судья хрюкнул:
— Тогда пусть спрашивает защита.
— А если бы вы могли поймать девочек, которые пели в храме, что бы вы с ними сделали? — спросила Фиолетовая Волчица.
— Гаф! Я бы их в острог посадил! — гафкнул пёс.
— За что? — удивилась Фиолетовая Волчица.
— Гаф! За то, что они оскорбили мои религиозные чувства! Я после этого был так расстроен, что три дня на работу выйти не мог!
— А почему вы не обратились к доктору, который лечит душев-ные расстройства? — спросила Фиолетовая Волчица.
— Потому что в храме водятся святые духи, — ответил пёс, — и они лечат лучше всякого доктора, к тому же бесплатно.
Фиолетовая Волчица ехидно оскалилась:
— Так почему же ты, пёс смердящий, не обратился к этим ду-хам?
Услышав это, шакал с гиеной испуганно затяфкали:
— Господин судья, мы требуем снять вопрос! Защитник издева-ется над свидетелем!
— Хрюк-хрюк, возражение принимается, — кивнул судья. — Короче, я так решил. Девицы-певицы виновны и должны быть нака-заны. Отвезти их в острог, да не в один, а в разные, чтобы сговорить-ся между собой больше не могли. На этом всё. Хрюк.

Продолжение следует.
  • Current Mood
    artistic

Смерть Певца. Либретто рок-трагедии.

СМЕРТЬ ПЕВЦА
Либретто рок-трагедии в двух действиях с прологом и эпилогом

ПРОЛОГ
Полицейские, МАЙОР.

Под ритмичную музыку на сцену выходит отряд полиции во главе с МАЙОРОМ.

МАЙОР
Либерализм съедает государство,
Как ржавчина винтовочное дуло
И толпы проходимцев разномастных
До кризиса Россию довели!
Но, к счастью, эпидемия бунтарства
Полиции российской не коснулась!
Мы родину спасём от «либерастов» –
Недаром нас зовут «детьми земли»!

ХОР ПОЛИЦЕЙСКИХ
Кому-то командовать армией, кому-то лежать убитым
Кому-то остались сутки, кому-то мгновенье прожить!
Отшучены милые шутки из книг либеральных глупцов!
Удача к нам повернулась своим постаревшим лицом.

МАЙОР
Когда в стране законность и порядок,
Когда не топчут собственность и веру –
Пусть переизбирают президента
И спорят о гражданских пустяках!
Но если сброд, забывший про покорность,
Теряет почитание и меру –
К чертям собачьим бантики и ленты!
Здесь нужен штык в уверенных руках!

ХОР ПОЛИЦЕЙСКИХ
Кому-то командовать армией, кому-то лежать убитым
Кому-то остались сутки, кому-то мгновенье прожить!
Отшучены милые шутки из книг либеральных глупцов!
Удача к нам повернулась своим постаревшим лицом.

МАЙОР
Сейчас не время нам сидеть без дела
И пуговицы драить для парада!
Теперь нашлась полиции работа,
И мы выходим на тропу войны!
Гнильё из воспалившегося тела
Мы вырвем навсегда и без пощады!
Мы в этот светлый день, шестого мая,
Очистим территорию страны!

ХОР ПОЛИЦЕЙСКИХ
Кому-то командовать армией, кому-то лежать убитым
Кому-то остались сутки, кому-то мгновенье прожить!
Отшучены милые шутки из книг либеральных глупцов!
Удача к нам повернулась своим постаревшим лицом.

Уходят.

ГОЛОС ИЗ-ЗА СЦЕНЫ
Шестого мая 2012 года полицейские разогнали мирное шествие на Болотной площади. Многих арестовали. В числе арестованных был Певец. Его песни не звучали по радио и телевидению, однако люди его знали и любили…

Занавес.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Явление первое. Певец.

Тюремная камера. Нары, умывальник в углу. На нарах сидит ПЕВЕЦ.

ПЕВЕЦ
Мы разноцветные мячи –
Бросай-лови, туда-сюда…
Мы – разноцветные мячи,
И всех пинает нас судьба…
Для детей моя песнь – колыбель,
Для влюблённых – вздох флейты и ветра,
Для убийц моя песнь – приговор,
А для счастья – гимн яркого лета.
(внезапно вскакивает, поворачивается лицом к зрителям)
Всю свою жизнь я был Певцом, ребята!
Терпеть не мог ментов с наградами и без.
Теперь же за все песни, что я пел когда-то
Мне уготовлено в тюрьме одно из лучших мест!
Я менуэт играл на клавесине ветра,
Любил детей, собак, фонтаны, суету.
А здесь три грязных метра на четыре грязных метра,
И ласковая смерть на боевом посту!
Я выступал на площади Болотной,
Там я о свободе и о счастье пел –
А теперь сижу я в камере холодной…
Я не испугался, я не оробел –
Но знаю, что в Кремле сидит вампир голодный,
И он меня сожрёт – я слишком звонко пел!
Для детей моя песнь – колыбель,
Для влюблённых – вздох флейты и ветра,
Для убийц моя песнь – приговор,
А для счастья – гимн яркого лета…

Входят двое полицейских – уже знакомый нам Майор и СЕРЖАНТ.

Явление второе. Певец, Майор, Сержант.

МАЙОР
Не ждали нас так рано?

ПЕВЕЦ
Казнить приходят утром.

СЕРЖАНТ
(смеясь)
Ну вот, уже «казнить»! С чего ты это взял?

ПЕВЕЦ
Ведь вы убили многих! Но жив я почему-то…
Так видно, я вам нужен?

МАЙОР
Да! Нам нужен либерал.
Вы нам нужны, я буду откровенен.
Не спрячешь уши правды под колпак!
Ведь ваши песни, как молитвы на коленях
Твердит упрямо грязная толпа.

ПЕВЕЦ
Не скроешь правды суть за сладостью речей,
И нас не обмануть улыбкам палачей!

МАЙОР
Поэты играют страстями,
Толпу вдохновляя служить.
Сменяются власти властями –
Певцы остаются жить.
Деньги не пахнут идеями.
Чтобы жить без забот,
Поэты и лицедеи
Должны ублажать господ.

ПЕВЕЦ
Вам не понять, почему
С яростью одержимой
Поэты мечтают о жизни,
Свободной счастливой жизни –
Тогда их ведут в тюрьму,
Ведут в тюрьму!
Вам не понять, почему
Свободе верны поэты,
Свобода в их песнях воспета
И их не купить – поэтому
Поэтов ведут в тюрьму,
Ведут в тюрьму!

Сержант выходит, но тут же возвращается, ведя за собой человека невысокого роста. Это ТОРГОВЕЦ ПИВОМ.

Явление третье. Те же и Торговец Пивом.

МАЙОР
Возьмите пример из жизни обычного человека:
Всю жизнь торговал он пивом и не хотел умирать!
Он подминал конкурентов, запоминал клиентов;
Он предавал либералов…

СЕРЖАНТ
Он полюбил предавать.

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
(испуганно глядя на Майора)
Товарищ майор, я случайно,
Я здесь оказался случайно,
Вы знаете, так получилось,
Но я не виновен ни в чём!
Я просто пивом торгую,
Вы сами, наверное, помните,
Не раз пропускали стаканчик
В оранжевом баре на площади.
Политика? Бог с вами! Что вы!
Политика – это для сильных!
Да я и газет не читаю,
На выборы я не ходил!
Сами знаете: жена, дети…
(внезапно падает на колени)
Только не бейте!
Только не бейте!

МАЙОР
(Торговцу пивом)
Мы начинаем игру
«Свиньи и свинопас»:
Мы говорим «хрю-хрю» –
Ты узнаёшь нас.

Хрю, хрю, свинопас!
Ты ведь скажешь мне,
Кто из нас, кто из нас
Враг стране?

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
(вскакивает с колен, указывает на Певца)
Вот враг стране, я его предавал!

МАЙОР
СЕРЖАНТ
(одновременно)
Ты угадал! Ты угадал!

МАЙОР
Хрю, хрю, свинопас,
Ты врага узнал –
Так скажи, кто из нас
Либерал?

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
(указывая на Певца)
Вот либерал, я его предавал!

МАЙОР
СЕРЖАНТ
(одновременно)
Ты угадал, ты угадал!

МАЙОР
Хрю, хрю, свинопас,
скажешь, наконец,
Кто из нас, кто из нас,
Кто из нас Певец?

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
(указывая на Певца)
Это Певец, я его предавал!

МАЙОР
СЕРЖАНТ
(одновременно)
Ты угадал, ты угадал!

Сержант уводит Торговца Пивом и тут же возвращается.

Явление четвёртое. Те же, исключая Торговца Пивом.

МАЙОР
Этот трус тебе не чета!
Чести груз – маета,
Истина там, где венок приятен:
Льсти нам, льсти нам! Мы заплатим!
Шаг к делу делаю, наконец:
Флаг белый выбросит Певец!
Скажет: «Я отрекаюсь,
Я сам собою не был!»
Скажет: «Я горько каюсь,
Что проповедовал людям небыль!»
Скажет: «Теперь я делаю деньги,
Старые песни забыл!»
Скажет: «Я презираю идеи,
Которыми мир прогнил!
И перед всею страною честно сказать я могу:
Голодной собакой ласкаюсь к новому сапогу».
Скажет Певец: «Отрекаюсь».

ПЕВЕЦ
Железные уши раскройте шире –
Слово правды звучит всем и вся!
Я и моя гитара решили
Твёрдо сказать: «Отрекаемся!»
Я отрекаюсь от жизни мирной!
Спокойствие сытое я отвергаю!
Тупым бараном, скотиной смирной
Я не желаю быть! Не желаю!
Я отрекаюсь от дней бесчинных,
И от того, каким слабым был я.
Эта слабость была причиной,
Того, что о злобных псах забыл я.
Я так жалею, что плохо знал вас,
Что прежде, когда о победе мечтал я,
Вы мне улыбались, ну а я был, слеп как Алхос,
Когда под маской лживою врага не распознал я.
От своей слабости и от боли,
От покорности и безволья,
И оттого, что не убивал вас –
Я отрекаюсь!

МАЙОР
(восхищённо)
Боже, что за пыл! Можно позавидовать:
Вам не занимать искусства оратора!
Только этот пыл зря растрачен был:
Видно, замолчать вашей правде пришла пора.

ПЕВЕЦ
Кажется, что мир перевернулся,
Что люди на Земле совсем сошли с ума…
Наверное, стоит России очнуться
От полного ужасных пыток сна?

МАЙОР
Вы проиграли, думаю, навечно,
И вы боитесь Смерти – не трусит лишь дурак.
А память коротка, а время быстротечно.
Я карты передёрнул,
И кто сегодня друг,
Тот завтра первый враг!

ПЕВЕЦ
Я сам во сне блуждаю, задыхаясь,
Что-то рухнуло, должно быть, всё не так.
Возможно ли, чтоб люди ошибались?
Меняли чьи-то жизни на пустяк?

МАЙОР
Вам ночью не мешал
Наш маленький оркестр?
Знакомьтесь, вот сержант –
Оркестра капельмейстер.
Отличный барабанщик,
Прекрасный пианист.
Вчера один из зрителей
Не выдержал, и – вниз!
На наших музыкантов
Он бросился, представьте!
Какая сила музыки!
Любой из нас подвластен
Очарованью звуков
И нежности триолей.
Сержант сентиментален,
Работает в миноре:
Стучит на рёбрах самбу,
Суёт под ногти иглы…
Не следовало вам бы
Играть в такие игры!

ПЕВЕЦ
Нет, я не понял, и понять не в силах,
Как, почему я оказался здесь,
Где жизни растекает круговерть!
И на сырых, и на сырых могилах
Ликует смерть! Пирует смерть! Грохочет смерть!
Я не боюсь!

СЕРЖАНТ
Ну-ну. Увидим.

МАЙОР
До завтра, милый гений,
У вас осталось время,
И пусть дитя решений
Рождает страха бремя.
До завтра, милый гений,
Приятных сновидений!
Увидимся с утра…

Майор и Сержант уходят, Певец остаётся один.

Явление пятое. Певец один.

ПЕВЕЦ
Мы разноцветные мячи –
Бросай-лови, туда-сюда…
Мы – разноцветные мячи,
И всех пинает нас судьба…

Надо решать. Короток миг,
И он не знает зла.
Злобный мир то зло хранил –
И думал, что он прав.

Пусть я умру,
Но мир зла свой увидит час.
Он придёт. Он придёт.
Но в живых не будет нас,
Тех, кто честь и правду не предал,
Кто путь к свободе знал.

Если дрогну я, то кто пойдёт другой?
Кто пойдёт и примет смерть за вас?
Да, я спокоен в свой последний час!

Пусть я умру,
Но мир зла свой увидит час.
Он придёт. Он придёт,
Но в живых не будет нас,
Тех, кто честь и правду не предал,
Кто путь к свободе знал.

Занавес.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Явление первое. Жена Певца, две их дочери.

Улица, рекламный щит, фонарь. Задняя декорация – кирпичная стена с зарешеченным окном. Это стена тюрьмы. Под фонарём стоит ЖЕНА ПЕВЦА. Она держит за руки двух маленьких девочек – это их дочери. Девочки испуганно жмутся к маме.

ЖЕНА ПЕВЦА
Корабль ярких дней уплывает в ничто,
Волшебник испуганно спрятал лото,
Когда я его спросила:
«Где мой милый?»

Ветер, тучи не гони!
Чёрный рыцарь мчится,
Чтобы вырвать из груди
Сердце Белой Птицы…

Спряталось Солнце за скалы
И ничего не сказало,
Когда я его спросила:
«Где мой милый?»

Ветер тучи успокой!
Чёрный рыцарь скачет,
И над Птицей дождь слепой
Может быть, заплачет.

Где же, где же ты, наконец?
Ветер надежд не ответил мне,
Когда я его спросила:
«Где мой милый?»

МЛАДШАЯ ДОЧЬ
Отчего языки огня полощут,
В небо жадные руки уставив?

СТАРШАЯ ДОЧЬ
Полиция книги сжигает на площади…

ЖЕНА ПЕВЦА
(гладя её по голове)
Не плачь. Они нас обижать не станут.
Они лишь сжигают в кострах детский плач
Деревьев буйную зелень.
Огонь – потерявший рассудок палач –
Лютует в безумном веселье.
На смерть, обрекая дома и людей,
Картины старинные, ноты.
Со злостью, вгрызаясь в сплетенье ветвей,
Бросаясь клубком огнедышащих змей,
Сводя сумасшедшие счёты.

Музыка смолкает.

СТАРШАЯ ДОЧЬ
Мама, а кто там плачет?

ЖЕНА ПЕВЦА
Это плачут жёны и матери арестованных.
Уж глубокая ночь, а они ждут известий…

МЛАДШАЯ ДОЧЬ
Мама, мне страшно!

СТАРШАЯ ДОЧЬ
(взяв её за руку)
Не бойся. Мы вместе.

ЖЕНА ПЕВЦА
(обнимая девочек)
Ничего не случилось. Ничего не случилось.
Завтра снова откроются двери кино.
Нам хозяин окажет дежурную милость,
А кумиры докажут, что всем всё равно.

Ничего не случится. Будет утро лучится,
Будет чашечка кофе и хлеб с ветчиной.
Ничего не случится, даже если тупица,
Даже если убийца правит нашей страной.

И унизив народ, обесчестив поэтов,
Состригут на аренах пулемёты траву.
Не откроется рот. Они знают про это.
И мы стерпим всё это – и склоним главу…

Проходят Майор и ЛЕЙТЕНАНТ.

Явление второе. Майор, Лейтенант, Жена Певца, дочери Певца.

Жена Певца стоит, прислушиваясь к разговору Майора с Лейтенантом. Девочки прячутся за спину матери.

ЛЕЙТЕНАНТ
Бойцы ОМОНа – грязные рожи,
Бойцы вопили: «Жги книги, жги же!»
Скажите, товарищ майор, я – такой же?
Скажите, товарищ майор, я – такой же?
Мы – такие же?

МАЙОР
Вы, мой друг, устали хоть и молоды,
Даже стали нужен отдых.
Вам мерещится всякая нечисть…
Мы человечество взяли на плечи!

ЖЕНА ПЕВЦА
(с ужасом)
Они человечество взяли на плечи?!

ЛЕЙТЕНАНТ
Это – фразы!

МАЙОР
Хотите истину?
Западной заразой сортиры выстелим!
Нас смерть вдохновляет,
И смерть нами правит.
Мы слёзы и кровь осушаем огнём!
И пепел наш путь сединой устилает!
Сильных сломаем! Стойких сломаем!
Смелых сломаем! Упрямых согнём!
До завтра, мой друг.

ЛЕЙТЕНАНТ
К нему я готов…

МАЙОР
Приятных снов.

ЛЕЙТЕНАНТ
Приятных снов…

Майор уходит. Лейтенант смотрит ему вслед.

Явление третье. Те же, исключая Майора.

ЛЕЙТЕНАНТ
(задумчиво, глядя уходящему Майору вслед)
Бойцы ОМОНа… грязные рожи…

Жена Певца бросается к нему.

ЖЕНА ПЕВЦА
Да, господин лейтенант! Вы – такой же!
Да, господин полисмен! Вы – такой же!
Вы, господин лейтенант – убийца!
Вам вереница лиц не снится –
Лица замученных вами ближних?!

ЛЕЙТЕНАНТ
(испуганно)
Вы не правы, я не убивал!
Своенравная молва
Так говорит, но я – не подлец!

ЖЕНА ПЕВЦА
Где мой Певец?!
Где мой Певец?!
Где мой Певец?!

ЛЕЙТЕНАНТ
Вы его жена? Он здесь, за решёткой,
Утром решиться его судьба.

ЖЕНА ПЕВЦА
Господин лейтенант, ради бога!
Господин полисмен, ради бога!
Я должна его видеть! Я должна его видеть!
Я должна его видеть! Я должна!

ЛЕЙТЕНАНТ
(показывая на рекламный щит)
Видите, вот эта реклама?
Стойте под нею.

ЖЕНА ПЕВЦА
(обнимая девочек)
Я не одна.

ЛЕЙТЕНАНТ
Это не важно. Вот эта реклама
Как раз видна из его окна.

ЖЕНА ПЕВЦА
Он узнает, что мы будем там?

ЛЕЙТЕНАНТ
Он узнает, я передам,
Ровно в три ночи.

ЖЕНА ПЕВЦА
(взглянув на часы)
Как раз скоро три…

ЛЕЙТЕНАНТ
Я передам...

ЖЕНА ПЕВЦА
Не обмани.

В окне за решёткой появляется Певец. Лейтенант уходит.

ПЕВЕЦ
Любимая! Любимая моя!

Явление четвёртое. Жена Певца, Певец, их дочери.

Услышав голос Певца, Жена с дочками радостно бросаются под окно. Девочки машут Певцу.

ДОЧЕРИ ПЕВЦА
(одновременно)
Папа! Папочка!

ПЕВЕЦ
(радостно)
Родные мои!
Здравствуй, та, кого любил я!
Здравствуй, та, кого люблю я!
Я воспел тебя в балладах,
Я воспел тебя в поэмах –
Я хотел, чтоб мир огромный
Был влюблён в тебя как я…

ЖЕНА ПЕВЦА
Знаешь, звёзды устали мерцать без тебя.
Солнце тоже устало сиять без тебя.
Море устало шуметь без тебя…
Весь мир устал, но больше всех я.
Я кричу в пустоту, я боюсь, я зову,
Я боюсь, я совсем одна!
Осень, лето, весна,
Осень, лето, весна,
Осень, лето, весна,
А сама без тебя, без тебя, без тебя…

ПЕВЕЦ
Прости, мой друг, свой выбор сделал я
И ты поймёшь меня, как раньше понимала.
Пусть я умру – заплачет Птица Белая,
Но кто-нибудь мой путь пройдёт сначала:
Из глыбины отчаяния
Надежды камень высечет,
И закричит молчание,
И восхожденье в высь
Начнёт свобода легкокрылая,
Что именем своим
Печаль твою покрыла!
Я не поддамся им!

ЖЕНА ПЕВЦА
Я кричу в пустоту, я боюсь, я зову,
Я боюсь, я совсем одна!
Осень, лето, весна,
Осень, лето, весна,
Осень, лето, весна,
А сама без тебя, без тебя, без тебя…

ПЕВЕЦ
В трудный час я с тобой,
Море нас ласкает волной…

ЖЕНА ПЕВЦА
Буря идёт, всё живое губя,
Они убьют тебя!
Они убьют тебя!
Они убьют тебя!

ПЕВЕЦ
Не плачь, не плачь!
Ты – жена Певца,
Ты – мать моих девчат!
Ты будешь сильною до конца…

ЖЕНА ПЕВЦА
Они убьют тебя!
Они убьют тебя!
Они убьют тебя!

ПЕВЕЦ
Слышишь голос тишины?
Песня нашего детства.
Эту песню знаем лишь мы
Это моё наследство.
Спой её дочкам в вечерней тьме,
Может, вспомнят они обо мне!

ЖЕНА ПЕВЦА
Нам не нужны с тобою
Ни корабли, ни шлюпки –
Мы поплывём по морю
В ореховой скорлупке.

ПЕВЕЦ
(подхватывая)
В таинственное царство
С названием Афины
Покажут нам дорогу
Русалки и дельфины.

ЖЕНА ПЕВЦА
ПЕВЕЦ
(вместе)
В ореховой скорлупке
Отправимся мы в путь,
Для этого лишь надо
Тебе скорей уснуть…

ЖЕНА ПЕВЦА
Прощай. Пора…

ПЕВЕЦ
Я…

ЖЕНА ПЕВЦА
Молчи.
Смотри на меня,
Смотри на меня.
Смотри на меня.
Смотри на меня.
Смотри на меня.
Смотри на меня.
Смотри на меня…

Смотрят друг на друга. Звучит медленный блюз. Освещение сцены постепенно гаснет – до полной темноты.

Явление пятое. Певец, Майор, два Сержанта.

Тюремная камера. Певец отходит от окна, садится на нары.

Входят Майор и два Сержанта. Певец смотрит на них, но не встаёт.

МАЙОР
Итак, последний раз:
Да или нет?
Мы устали от длинных фраз,
Будет ответ?

ПЕВЕЦ
Нет! Никогда! Свой выбор сделал я!
Я слишком долго ненавидел вас,
Чтоб полюбить из страха!
Пусть я умру, заплачет Птица Белая –
Но песня воскресит меня из праха!
Из глыбины отчаяния
Надежды камень высечет
И закричит молчание.
И восхожденье в высь
Начнёт свобода всех певцов,
Предателей кляня!
Она прикончит псов!
Не купите меня!

МАЙОР
Что же вы стоите?
Рот ему заткните!
Бейте по глазам,
Пусть попросит смерти!
Бейте по рукам, бейте по рукам!
Я придумал, оставишь автограф
На память нам – вместе с руками!
Бейте по рукам! Бейте по глазам!
Пусть попросит смерти!
Бейте! Бейте! Бейте!

ПЕВЕЦ
Бьют по рукам народа,
Которые землю ласкали.
Бьют по глазам народа,
Которые не посмеялись.
Бьют по сердцам народа,
Которые счастья искали!
Убивали певцов народа,
Но песни их не кончались!

Майор и оба сержанта стаскивают Певца с нар и начинают бить его дубинками.

СЕРЖАНТЫ
МАЙОР
(одновременно, в такт ударам)
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!

ПЕВЕЦ
(вырываясь, вскакивая)
История, которую казните
Вновь произойдёт!
Народ, который брошен в тюрьмы,
Вновь восстанет –
И гимн свободы Солнцу воспоёт!
Победа будет с нами!
Победа будет с нами!

СЕРЖАНТЫ
МАЙОР
(одновременно, в такт ударам)
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!

ПЕВЕЦ
Убийцы, разрывающие совесть
Своей страны на тысячу кусков,
Как свора бешенных, голодных псов,
За кость готовых растерзать друг друга!
Сплелись в объятьях ненависть и скука
И породили племя подлецов!

СЕРЖАНТЫ
МАЙОР
(одновременно, в такт ударам)
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей! Сильней!
В кровь бей…

Внезапно, заметив, что Певец больше не шевелится, прекращают избиение.

ПЕРВЫЙ СЕРЖАНТ
Мы мёртвое тело бьём.

ВТОРОЙ СЕРЖАНТ
Он мёртв, безнадёжно мёртв.

Майор выходит из камеры. Сержанты берут мёртвого Певца за руки и ноги, и выносят. Освещение сцены гаснет.

Явление шестое. Торговец Пивом.

Улица, рекламный щит, фонарь. Задняя декорация – кирпичная стена с зарешеченным окном. Это стена тюрьмы.

Выходит Торговец Пивом.


ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
Я с палачами! Я с палачами!
Я сам казнил своим молчаньем
Балладу были и чудес!
И я в одной упряжке с псами,
И нет Певца, и нет страданья…
И я свободен, наконец! Великий Боже,
О, я свободен, наконец!
Я продаю недорого –
Но предаю со вкусом!
Меня боится каждый,
Хоть и считает трусом!
А кто теперь сильнее?
Тот, кто любит торговать,
Умеет низко кланяться
И подло предавать!
Покорных, известно, хозяин не бьёт –
А нам ни к чему бунтовать!
Время торопит, время не ждёт –
Время зовёт покупать, продавать,
Торговать, предавать… убивать!

Уходит.

Занавес.

ЭПИЛОГ
Жена Певца, их дочери, Лейтенант, Торговец Пивом, два Сержанта, Майор, люди, дух Певца.

На авансцене стоит гроб, на его крышке – фотография Певца, рядом стоит гитара. Чуть позади гроба полукругом выстроились люди.

У самого гроба Жена Певца с дочками, все трое в чёрном. Чуть в стороне от всех стоит Торговец Пивом.

Появляется Лейтенант.


ЛЕЙТЕНАНТ
Я точно знаю, кто палач Певца!

ЖЕНА ПЕВЦА
Ты – знаешь? А вот я тебе не верю.

ЛЕЙТЕНАНТ
Я видел всё, до самого конца,
А этот господин
(показывает на Торговца Пивом)
стоял у двери.

Люди поворачиваются к Торговцу Пивом.

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
Что?! Что?!

ЛЕЙТЕНАНТ
Страшней убийцы тот,
Кто совесть предаёт.

Люди, стоящие позади гроба, медленно приближаются к Торговцу Пивом. Кое-кто достаёт палки, велосипедные цепи, камни. Торговец Пивом испуганно озирается.

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
(истерично)
Он лжёт! Он лжёт!

ЛЕЙТЕНАНТ
(громко, чтобы слышали все)
Он предал всех, кого он знал,
Кого не знал, и знать не мог.
Он предал всех, он предал всех,
Он предавал и предаёт!

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
Он решил отыграться на мне!
Кровь на его погонах!
Чему вы верите?! Ерунде!
Он виновен!

ЖЕНА ПЕВЦА
(Лейтенанту)
Ты – лжец!

ЛЕЙТЕНАНТ
Нам не нужны с тобою
Ни корабли, ни шлюпки –
Мы поплывём по морю
В ореховой скорлупке…

ЖЕНА ПЕВЦА
Довольно! Я верю тебе.
Это песня Певца.
Проклятье судьбе!
Проклятье судьбе!

СТАРШАЯ ДОЧЬ
(взяв её за руку)
Ты будешь сильною до конца!

ЛЕЙТЕНАНТ
Просил Певец: «Скажи моей жене,
Что смерть нам всем принёс Торговец Пивом».

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
Нет! Нет!!!

ЖЕНА ПЕВЦА
(подходя к Торговцу Пывом вплотную)
Ты слышишь крик земли
И преданного Солнца стоны?

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
Нет! Я любил Певца!

ЖЕНА ПЕВЦА
А этих женщин плач?
За что ты обрываешь струн нежные лучи?
Утихни, сердца боль! Пусть трусость замолчит –
И целое мгновенье ты будешь Человеком!
В глаза мне посмотри!

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
Они тебя убьют…

ЖЕНА ПЕВЦА
Нет, не убьют! Казнив Певца,
Всех женщин превратят они в меня!

Вперёд выступает крепкий мужчина. В руках у него кусок велосипедной цепи.

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
Нет! Нет! Послушай…

СТАРШАЯ ДОЧЬ
Твоё предательство нам стоило отца!

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
Боже, помилуй мою душу!

МУЖЧИНА С ЦЕПЬЮ
А кто воскресит Певца?
(обернувшись к людям)
Он заслуживает смерти!

ЛЮДИ
Он заслуживает смерти!
Он заслуживает смерти!

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
(показывая пальцем на Лейтенанта)
Не верьте ему, не верьте!
(обернувшись)
На помощь, сержант! На помощь!
На помощь, сержант! На помощь!
(повернувшись к людям)
Таким как я не умирать!
Я полюбил вас предавать!
Предал бы всех, если бы мог!
О, ненависть – мой бог!
(резко обернувшись к Лейтенанту)
А ты! Ты побывал на двух сторонах баррикады,
За это с обеих сторон не будет тебе пощады!
(снова поворачивается к людям)
Я буду вас предавать,
Я буду вас убивать.
Предал бы всех, если бы смог,
О, ненависть – мой бог!

Появляются два Сержанта. За ними следует Майор.

ТОРГОВЕЦ ПИВОМ
Сержант, вот этот лейтенант,
Он рассказал, что я…
Он тайну разгласил!

МАЙОР
Взять его!

ЛЕЙТЕНАНТ
Больше нет сил…

Далее всё происходит очень быстро. Сержанты бросаются к Лейтенанту. Лейтенант выхватывает пистолет и стреляет; Торговец Пивом падает. Лейтенант бросает пистолет. Сержанты заламывают ему руки и уводят. За ними уходит, оглядываясь на каждом шагу, Майор.

Люди снова выстраиваются полукругом позади гроба.


ЖЕНА ПЕВЦА
Часы отсчитали мгновенья,
Отложили мгновенья на счётах –
На счётах забвенья
Слезами терпенья,
Радугой мёртвой.
Било море и колокол бил,
Бил по струнам сознанья.
И звон заглушил,
И звон заглушил
Поруганной песни рыданья.

СТАРШАЯ ДОЧЬ
(взяв сестрёнку за руку)
Мы должны выучить этот урок,
Который нам дал тот майский день.
Каждый из нас – это буква и слог;
Слово складывается из людей.

ЖЕНА ПЕВЦА
Там, где земля кончалась,
Било море по спинам скал,
Било море – и море прощалось
С тем, кто подлости не прощал.
Кто умирал мучительно долго
За колючей оградой злобы,
Умирал от гнева, от боли,
От отравленных капель дождя.
Припадая к земле истерзанной
Обожженными болью щеками.
Из тысячи слов – свободы знамя!
Кончится адская круговерть!
Верьте, победа будет за нами.
Родина или смерть!

ЛЮДИ
(хором)
Родина или смерть!

МЛАДШАЯ ДОЧЬ
Слушайте сердцем, люди,
В наших сердцах наш храм будет петь!
Победа за нами будет!
Родина или смерть!

ЛЮДИ
(хором)
Родина или смерть!

Тишина. Затем в тишине раздаётся звон гитары, и мы слышим голос Певца – это поёт его дух.

ДУХ ПЕВЦА
(мы не видим его, лишь слышим его песню)
Верь, брат, день придёт!
Верь, Солнце взойдёт!
Будет вновь свободен наш край,
Светлый наш край, верь и знай!

Верь, брат, смерти нет!
Верь, брат, жив поэт!
вновь свободен наш край,
Светлый наш край, верь и знай!

И снова пальцы надежды
Сплетут из радуг мост!
И снова в небе как прежде
Зажжётся факел солнца!
И снова Птица Свободы
О счастье запоёт!
Придёт наш день!
Наш день придёт!

ЛЮДИ
(подхватывая песню)
Верь, брат: будет жив
Тот, кто Злу не служил!
Нет Певца – но песня жива!
Честен мотив, вечны слова!

И снова пальцы надежды
Сплетут из радуг мост!
И снова в небе как прежде
Зажжётся факел солнца!
И снова Птица Свободы
О счастье запоёт!
Придёт на день!
Наш день придёт!

Верь, брат, день придёт!
Верь, Солнце взойдёт!
Будет вновь свободен наш край,
Светлый наш край, верь и знай!!!

Занавес.

КОНЕЦ

Великие дети из хрущёвок

Великие дети из хрущевок
(размышления субботним вечером)
Субботний вечер. Идем прогуляться с младшей дочкой на детскую площадку. Детишки играют, асфальт, деревья и крыши припаркованных машин сверкают после недавнего дождика под закатным солнцем. Дворник в оранжевом жилете курит у подъезда… В общем тишь, гладь, да Божья благодать. И вот когда дети пробегают мимо нас, пацан, примерно ровесник моей дочки, спрашивает ее:
— Тебя как зовут?
— Софийка, — отвечает она.
— А меня я Градимигррр, — не выговаривает парень букву «Р».
Дочка, понятно дело, смотрит на него дикими глазами, не соображая, как зовут сего кавалера. В это время подходит бабушка парня:
— Радимир, его зовут Радимир! — гордо произносит бабулька. — А тебя как? — обращается она к Сонечке.
— Софийка!
— Хм, понятно, — фыркает бабулька, показывая своё пренебрежение к простецкому имени.
Ну, куда нам в лаптях-то, да на парадную лестницу! Хрен, блин, сравнишься с «богемой» из хрущевок, которые, насмотревшись всяких там сериалов, называют детей так, что они выговорить не могут собственные имена.
— Здорово! — улыбаюсь я, — Будут в школе Радиком называть…
— Нет! — сурово смотрит на меня бабка, — Он Радимир! Вы вообще представляете, что это за имя?
Я пожимаю плечами, изображая искрений интерес.
— Радимир был правой рукой основателя Руси. Он пришел с ним, когда Рюрика призвали править на русские земли! Это очень древнее русское имя, — пояснила бабка.
— А-а, ясно… А ничего, что Рюрик как бы не совсем русским был, да и его дружина, которая с ним пришла тоже?
— А кем же он тогда был? — язвительно посмотрела на меня бабка.
— Ну, версий много, но если всех их обобщить, то Рюрик был призван из варяг, некой этнической группы, где были и скандинавы, и славяне, и кого только не было…Наемники. Поэтому утверждать, что все они русские, как минимум некорректно, — проснулся во мне историк
— Не знаю! Радимир – это рожденный ради Мира. Это древнерусское значение слова!
— Вы читали этимологию древнерусских имен?
— Чего? – покосилась на меня бабка.
— Про значение имени где-то читали?
— А-а! Нет, это Задорнов сказал, — пояснила бабулька.
— Да, Задорнов конечно, это аргумент, — улыбнулся я.
— Платон! Платон! Подойди сюда! — прокричала какая-та мамаша, которая заметив двух общающихся людей, поспешила к нам.
Клуша со стажем. Таких я уже чую на расстоянии. Их дебильность с годами не пропадает, а только крепчает, потому что на работу они не выходят, сидят с детьми, и весь их круг общения составляют такие же соседки-наседки на форумах или на детских площадках. Они очень деловиты, знают все и обо всем и могут поддержать любую беседу. Почему? Потому что они на форуме «Ой, мамочки» уже целых 4 года! И у них там 5 звёздочек! Ура, блин. А на форуме «Ой, мамочки» собирается весь цвет бабской нации, поэтому выбиться там в «люди», то есть получить 5 звезд – это вам, ни фига, не в тапки срать и не шубу в трусы заправлять. Это блин, невпупенное достижение всей жизни.
— Добрый день – здоровается клуша.
— Ой, Ирочка! Здравствуй, — улыбается клуша пенсионного возраста.
— И вам вечер добрый, — киваю я.
— А вы тут, простите, новенький? — спрашивает меня мадама.
— В каком смысле? — не понимаю я.
— Вас тут раньше не видно было, — поясняет она.
Я лишь пожимаю плечами, чтобы не объяснять всю сложную схему прогулок с Софийкой, которая постоянно меняет места дислокации.
— А я — мама Платона, – улыбается мадама.
— Платон у нас тоже знаменитость! — вставила свои три копейки бабка Радимира.
— Да! Я назвала его в честь Платона. Был такой великий мыслитель! – улыбается клушка ещё шире.
В это время «великий мыслитель» сидит попой в луже и пускает сопливые пузыри, явно ни фига при этом не соображая.
— Вы бы, это самое, мыслителя своего из лужи вытащили, а то он или утонет или соплями захлебнется, — киваю я в сторону паренька.
— Ой, что вы! Он исследователь, сейчас играет в мореплавателя. Я читала на форуме, что детям нельзя запрещать творчески развиваться и подавлять их фантазию!
— И это правильно, — поддакивает бабка. — Радимир! Иди поиграй с Платоном.
— Бабушка… Там мокггррро, там лужа, – на удивление, парень оказался умнее своей бабки.
— Иди, я сказала! — явно для бабульки эта Ира — незыблемый авторитет. Ну, само собой разумеется: у бабки-то только Задорнов, а у молодой мамаши — весь Интернет, да еще и форум, где у нее, бляха-муха, целых 5 звезд среди всех звезд!
Платон и Радимир «поплыли» в дальние дали, сидя в луже посередине детской площадки. Ну, творческие, блин, натуры, куда деваться.
— Джули, Джулия, не убегай далеко! — к нам шла еще одна мамаша, рядом с ней бежала девочка лет пяти.
— Ой, здрасьте! — и мадама сверкнула на меня глазами.
Ещё одна наседка, причём явно в разводе. Довела мужика до белого каления, и он сделал ноги. Теперь она ищет «папу» для своей Джулии. Таких я тоже «срезаю» с полувзгляда. С ними разговор особенно тяжел. Они 90% времени рассказывают вам, о том, какой бывший муж козел, и как тяжело воспитывать ребенка одной, в этом ужасном, кошмарном, безумном мире. Весь диалог всегда заканчивается примерно одинаково: «Вы очень хороший отец, это видно… Не то что мой бывший!» Фигня в том, что рядом с такими даже самый идеальный мужик в конечном итоге превращается в конченого козла. Если брать терминологию бабских форумов - аура у этих клушек такая. Карма, мать ее в Заратустру ети, фиговая. Вот и превращаются хорошие отцы в конченных эгоистичных козлов.
— Тебя как зовут? — обращается девочка к моей Сонечке, которая изучает горку.
— Софийка.
— А меня Джулия! — восхищенно произносит девочка, явно гордясь своим именем.
— Юлия? – не выговаривает Софийка труднопроизносимое английское «дж».
— Нет! Я Джулия! Джулия! — истерит девица. Воспитание дебильной мамаши видно невооруженным взглядом, отсутствие отца тоже видно сразу. Истерична, крайне асоциальна, не самодостаточна, заносчива – одним словом, будущая клушка. Вся в мамашу.
— Джулия, ну что ты, девочка еще маленькая, она просто не понимает! — машет рукой баба и не сводит с меня глаз, ожидая какую-то реакцию.
Мне по фигу, кто она там — Джулия, Хулия или Шмулия. Вот как на духу — глубоко фиолетово! Поэтому я разглядываю сосну, делая вид, что меня как бы вообще тут нет.
— Да, Юлия не звучит, — качает головой бабулька.
— Ребенок должен выделяться с самого рождения! – вторит ей мамаша «мыслителя».
Я молчу. Мне становится слегка не по себе от того, что моя старшая дочь — как раз Юлия.
— А почему вы дочку Соней назвали? — спрашивает меня бабулька. — В честь родственницы?
— Нет, — пожимаю я плечами.
— В честь знаменитости какой-нибудь? — спрашивает «владелица» Джулии.
— Нет.
— Как же тогда? – удивляется бабка Радимира.
— Просто, назвали Соней, и все…
— А-а, так вы, наверно, по церковному календарю выбирали! — делает «открытие» бабулька.
— Нет. Она даже не крещеная.
— Как? Вы что? — накидываются на меня три гарпии одновременно.
— А зачем? Нужно не просто тупо в храм ходить да головой в пол стучать - а ПОНИМАТЬ, во что веришь. Вырастет — сама разберется, во что верить, а во что нет, — достаю я телефон из кармана.
— Это не правильно! Вот вы знаете, что, например, и имя, и крещение — это фактически 90% успеха в жизни, — начинает долгую тираду завсегдатая форума мамаша «мыслителя». — Знаете, вот у меня знакомые есть, они дочку назвали - Светлана. И что? Ну что это за имя? Как можно так не любить своего ребенка? Не понимаю… — начала причитать разведенка.
— Сволочи, – качаю я головой, — Я думаю, что таких надо лишать родительских прав!
— Зря вы иронизируете, молодой человек, Ирина права, имя 90% успеха. – сквозь зубы процеживает бабка.
— Так, я же не спорю, я согласен…
— Мама, я обписилась! — орет Джулия.
— Ну, что ты? Как же так? Ты же не хотела в туалет? — начинает причитать мамашка.
— А вот захотела! Домой пошли! — командует деваха.
— Конечно, Джули, конечно… — семенит бабенка.
— Я Джулия! — верещит обписившаяся деваха.
— Вот, подтверждение вашей правоты, — говорю я бабке.
Она вопросительно смотрит на меня.
— Допустим, надует в штаны какая-нибудь Настя или Света, или не дай Бог, Маша. Ну, надула и надула… А вот когда целая Джулия надудолит - тут все, тушите свет, закрывайте ставни: событие! Сама Джулия напузырила! Или, переставьте, что с Радимиром конфуз такой случится?!
— Мой внук не писиется! — гневно рычит бабка.
— Да, я согласен на сто процентов. Радимир писиться не может, по определению. Он же в честь правой руки великого князя назван. А такие люди не писиются, они ссуться!
Многие мои знакомые удивляются: «Почему дети стали такими идиотами?» Воспитывали вроде всегда одинаково всех, а теперь, что не ребенок, то трэш. Секрет прост. Раньше не было Интернета и форумов. Бабы тупили поодиночке, поэтому их бурной фантазии хватало только какие-то украшения для кроватки, одежды и так далее. Когда они начали собираться количеством больше трех-четырех особей — произошел ахтунг. Начали появляться витиеватые имена, которые абсолютно несозвучны отчествам и фамилиям. Офигенно звучит: Джулия Павловна Загарулько. Или Франсуа Иванович Пупков. Дети стали настолько креативными, что знают поименно всех участников Дома 2, но абсолютно, например, не знают элементарной азбуки. Да что там азбука! Самостоятельно отойти в кустики, снять штанишки и пописить, не напрягая маму — это для них неподъемная задача!
И само собой разумеется, все стали крещеными. Ведь Радимир Ашотович Карапетян ОБЯЗАТЕЛЬНО должен быть крещеным, а то фарта по жизни, вообще нуль будет…
Мы идем домой. Я смотрю на свою дочь и ругаю себя последними словами за то, что «сломал» ей жизнь. Как бедная Софья Романовна будет жить в мире Платонов, Джулий, Ратмиров, Радимиров и прочих «хозяев жизни» из соседних пятиэтажек?

(no subject)

ЧИНОВНИК И ЗРИТЕЛЬ
фельетон

"Что-то совсем зачудились господа чиновники от культуры!" - подумал Простой Российский Зритель, прочитав статью в свежем номере "Синопсиса". Оказалось, что чиновники собираются запретить ещё несколько замечательных советских фильмов. А именно: "Девочка и эхо" (Литовская киностудия, 1961), "Благие намерения" (киностудия им. Довженко, 1984), мультфильм "Девочка и дельфин" (творческое объединение "Экран", 1989) и ещё кое-какие.
Сказать, что Зритель был удивлён, значило ничего не сказать. У всех в памяти была жива дискуссия о том, надо ли запрещать "Ну, погоди" - из-за того, что Волк курит. "Странно, - думал Зритель. - Ведь в этих фильмах никто не курит".
Ознакомившись с аргументами чиновников, он ахнул. Оказывается, эти фильмы пропагандируют... педофилию!
- Ни хрена себе! - сказал Зритель вслух. - Это где ж там пропаганда?
На всякий случай (а вдруг эти почтенные господа правы?) Зритель залез в интернет пересмотрел эти фильмы, пока они ещё в свободном доступе. Заодно и перечитал аргументы Милонова, Мизуллиной и (Господи Иисусе, он-то здесь каким боком?!) певца Александра Новикова более внимательно. И вот что выяснилось.
"Девочка и эхо" возмутила сих потенных господ тем, что героиня фильма Вика, девочка не старше 11-12 лет, купается голышом.
Посмотрев фильм, Зритель не понял, в чём причина такого злобного тяфканья. Ну, девочка. Ну, купается. Ну, голышом. И что? Это, по мнению Зрителя, было не проявлением бесстыдства, не желанием что-то там показать или кого-то там подразнить - вовсе нет, это была ЕСТЕСТВЕННОСТЬ. Вика, роль которой блестяще исполнила Лина Бракните, жила в гармонии с собой и миром. "Да и вообще, - подумал Зритель, - фильм, по моему скромному мнению, отнюдь не об ЭТОМ. Лично я увидел красивую романтическую историю о вечных ценностях - о первой любви, о дружбе и предательстве, о противостоянии Личности и толпы... Странно же рассуждают господа чиновники, однако!"
Далее Зритель сел за просмотр фильма "Благие намерения". И... опять не понял, зачем нужно запрещать. В фильме рассказывалась история о юной выпускнице педагогического института Наде, устроившейся работать в детский дом. Там не было ни насилия, ни жестокости, как в фильмах Альберта Мкртчяна "Мир в другом измерении" или "Казённый дом". Кино повествовало о том, как Надя взялась воспитывать в детях-сиротах, мальчиках и девочках, человечность, пока это ещё возможно (детям в фильме шесть, от силы семь лет). И о том, как она хотела помочь этим малышам обрести семью. "Хороший фильм!" - воскликнул бы любой здравомыслящий человек.
Но господа чиновники к категории здравомыслящих людей, очевидно, не принадлежали. А потому их до глубины души возмутила (или же возбудила?) одна весьма щекотливая сцена. В этой сцене Надя купает малышей в душевой (при этом они, естественно, полностью раздеты). А потом, искупав всех ребятишек, она моется сама - и в этот момент на неё смотрит одна из девочек. "Какая вы красивая! - восхищённо произносит малышка. - Я тоже хочу такой быть".
Зритель ничего плохого в этой сцене опять-таки не увидел.
Что же касается мультика "Девочка и дельфин" - по мнению чиновников, этот мультик оказался... лоликоном! Самым что ни на есть настоящим - и неважно, что снят он не в Японии, а в Советском Союзе. (NB: если вы не знаете, что такое лоликон - посмотрите в Википедии. Или погуглите). В мультике девочка купается в море в одних трусиках - видимо, это и приняли за лоликон. А оттуда, как считали почтенные господа Милонов, Мизуллина и Новиков, недалеко и до хентая.
"Но это же просто маразм!" - подумал Зритель. И поспешил за разъяснениями к некоему безликому, но ОООЧЕНЬ важному Чиновнику.
На приём удалось записаться довольно быстро. И вскоре Зритель вошёл в кабинет.
- Здравствуйте, - сказал он. - Это правда, что вы запретили фильм "Девочка и эхо"?
- Совершенно верно, - кивнул Чиновник. - Мы тут подумали, и я принял решение: запретить. Нечего демонстрировать на экране детскую обнажёнку.
Зритель развёл руками:
- Вам виднее. Тогда мы с детьми не будем это смотреть. Мы лучше посмотрим фильм "Внимание, Черепаха", который снял замечательный режиссёр Ролан Быков.
Чиновник удивлённо посмотрел на Зрителя:
- Да вы что - с луны свалились? Во-первых, этот фильм пропагандирует детскую жестокость. Неужели вы не помните сюжет?! Два малолетних отморозка (один из них, к слову, кавказской национальности) на протяжении всего фильма ставят жестокие эксперименты над бедной черепахой. А во-вторых, у девочек (опять же первоклассниц, между прочим) слишком короткие платьица, из-под которых то и дело трусики мелькают. Не всякая, извините, шлюха решится такое мини надеть! (Сюда же, кстати, относится и мультик про цветик-семицветик). Да ещё в конце мальчик переодевается в платье и колготки своей одноклассницы... Ваши дети, насмотревшись ТАКОГО, трансвеститами станут. Вы этого хотите?
- Не хочу, конечно, - вздохнул Зритель. - Уж лучше мы в таком случае "Снежную Королеву" посмотрим - там дети, по крайней мере, ни в кого не переодеваются.
- Не переодеваются, - согласился Чиновник, - да только не всё так просто, как вам, очевидно, представляется. Вы вспомните, о чём этот фильм! Богатая дама неопределённого возраста, очень красивая, но безнадёжно холодная, соблазняет мальчика-подростка. Но его любимая девочка с таким положением дел мириться не пожелала и отправилась на поиски. По пути она переспала со старым вороном, явным педофилом; затем влезла в койку к принцу, приняв его по ошибке за своего любимого (и плевать ей было, что принцесса спит в той же кровати). Наконец она добирается до своей богатой соперницы, и - о ужас! - ошпаривает её кипятком!
- Ну, тогда пусть мои дети Чуковского читают, - сказал Зритель. - И смотрят его экранизации.
- Ни боже мой, - перебил его Чиновник, - об этом не может быть и речи!
- Это ещё почему?!
- А потому, что более жестоких сказок и представить себе нельзя! Вы вспомните хоть "Крокодилище", хоть "Тараканище", или Бармалея"... В "Крокодилище" Крокодил приехал в Питер туристом, но его начали шпынять. Крокодил огрызнулся - за что милый добрый пятилетний (!) малыш пообещал изрубить его, "как говядину". "Тараканище" описывает, как звери наняли Воробья, и тот за весьма умеренное вознаграждение (в размере двух жаб и одной еловой шишки) уничтожил притесняющего их Таракана. А уж про Бармалея и вовсе помолчу: двое российских детей приехали туристами в Африку (ну чем не эпизод для "Наша Раша") и устроили беспредел: стали пожирать редкие плоды, акулу убили, бегемота унизили... А когда местная власть в лице Бармалея попробовала применить к ним санкции - они обратились к тому же Крокодилу, которого совсем недавно сами же с дерьмом смешали - в сказке "Крокодилище".
Зритель только покачал головой:
- Да-а, об этом я как-то не подумал. Ну хорошо же, вы меня убедили. Пусть тогда мои дети смотрят "Буратино".
- Свят-свят! - испуганно перекрестился Чиновник. - Нам только возвращения лихих девяностых не хватало!
- А при чём тут лихие девяностые?
- При том! Это же пособие для тех, кто хочет создать свою преступную группировку! Вспомните: живёт в маленьком итальянском городке старый бородатый вор в законе, контролирующий индустрию развлечений, а при нём банда - двое мошенников и специалист по нетрадионной медицине. Но появляется новый авторитет, деревянный по уши, но наглый до беспредела...
- Стоп-стоп, - перебил Зритель. - Значит, так тому и быть. Пусть тогда смотрят сказки, где нет ни коротких платьиц, ни преступных авторитетов, а есть только милые детскому сердцу зайчики и белочки...
Чиновник посмотрел на Зрителя, как на безнадёжного идиота:
- Вы правда ничего не понимаете или прикидываетесь? Или вы не знаете, что в интернете множество форумов и болталок для извращенцев?!
- И что? Да, я слышал, что они есть - но туда не захожу, поскольку таковым не являюсь. Но при чём тут...
- При том! На этих форумах мальчики именуются "зайчиками", а девочки - "белочками". Поэтому мультики, где есть эти самые заячки и бельчики, - от волнения Чиновник начал путаться в словах, - надо сжечь!
- Но позвольте! - рассердился Зритель. - А что же тогда смотреть нашим детям?!
Чиновник не растерялся:
- Пусть смотрят "Спанч Боб". Там, по крайней мере, никто не раздевается.
- Да уж! - кивнул Зритель, с трудом преодолевая рвотный спазм. - Не хватало ещё, чтоб эти тошнотворные создания раздевались!
- Рад, что вы меня понимаете, - улыбнулся Чиновник, предпочитая не замечать сарказма. - И ещё одно. Фильмы, о которых мы с вами говорили, пока не запрещены, это только обсуждается... но я бы вам ОЧЕНЬ рекомендовал воздержаться от их просмотра в интернете и иных местах, а равно и от их скачивания.
И оплёванный с ног до головы Зритель ушёл. Ему надо было спешить - через полчаса на канале СТС начиналась очередная серия "Спанч Боба". Кроме того, нужно было срочно удалить из компьютера фильмы, от просмотра которых Чиновник настоятельно рекомендовал воздержаться.
А Чиновник, оставшись один, стал думать: "Что бы мне такое ещё запретить? Ведь если я не буду запрещать - скоро запретят меня самого, по причине моей полной ненадобности".